Башня Полной Луны - Анна Гурова

Я слушала с большим интересом. 

— Ты полагаешь, эти призраки считают, что живы? Что ж, бывает — если они погибли так быстро, что не успели осознать своей смерти...

— Так все и было, — с серьезным видом подтвердила Эриза.

— А ты откуда знаешь?

— Мне снятся сны. Бывает, и обычные, а бывает — вещие. Они такие яркие, что, когда я просыпаюсь, мне кажется, будто я вернулась с улицы в темную комнату. Так вот, есть один сон, который мне снился уже много раз. Первый раз в — детстве, а последний — как раз перед твоим приходом. Один из самых страшных снов в моей жизни. Как раз про то место за оливковой рощей, только рощи там еще не было — обычное поле. А в поле, напротив друг друга, стоят два войска. Сплошь одни конные рыцари с обеих сторон. Одни — нарядные и грозные, все в черных доспехах и алых плащах, под багровым знаменем... Их враги — в стальных латах, лица суровые, стоят ровно — сразу видно, опытные бойцы... И вдруг, — Эризу передернуло, — все вспыхивает!

— Как вспыхивает? — озадаченно произнесла я. — Огонь с неба?

— Нет! Они сами начинают гореть! Вспышка, потом все заволокло черным дымом... И оттуда, из дыма, такие крики...

Эриза закрыла лицо руками.

— Какое войско загорелось? — быстро уточнила я.

— Оба.

— Быть того не может! Ну хорошо, какое вспыхнуло первым?

— Я же говорю — оба одновременно!

— Хм... Только рыцари? А как насчет их командования? Там наверняка были чародеи — они тоже?

— Все живое стало огнем, даже лошади! Ох, никогда не забуду... В один миг сгорели заживо...

— Забавно, — пробормотала я. — В смысле, прискорбно. Не знаю таких заклятий. Должно быть, из запрещенных... А что было потом? Кто остался?.. Должен же был кто-то остаться! Хотя бы те, кто колдовал.

— Никого. Только пепел.

Довольно долго мы шли молча. Эриза заново переживала свое видение. Я обдумывала ее рассказ и вспоминала исторические материалы.

— Я все думала — кто были те рыцари? — задумчиво проговорила Эриза.

— Могу только предполагать. Ты вообще имеешь представление об истории края Мураби?

Эриза потерла нос.

— Старики рассказывают, в древние времена жили спокойнее и богаче, и демонов никаких не было. Хочешь — иди к морю, хочешь — на север. Но однажды пришел из-за моря кровожадный амир Ан-Ясин со своими темными колдунами, разорил наш край и выпустил на волю демонов...

Я фыркнула. Какой превратный взгляд на историю! Во всех источниках сказано, что Ан-Ясин как раз освободил этот край из-под власти темных колдунов. Правда, напоследок они успели напакостить и выпустили демонов... Нет, в самом деле, откуда у Ясина взяться темным колдунам? Незримая Академия не готовит заклинателей демонов! Ну, почти не готовит...

— Все было наоборот, — сказала я. — Но сейчас речь не о том. Говоришь, рыцари? Значит, кто-то из местных князей. Может, даже сам амир Кабра...

— Последний правитель Мураби?

— Ага. Трус и неудачник. Так часто и бывает, когда боги решают разрушить неугодное им царство.

— Не говори так о нашем амире!

— А кто же он? Илиберра, столица земли мурабитов, была позорно брошена им на произвол судьбы, сдана без боя! Но самое интересное случилось потом: амир Кабра ушел в горы и бесследно пропал вместе с войском...

Насколько я помнила, Ан-Ясин взял столицу с богатой добычей и счел войну законченной. С побежденными он поступил очень благородно, отпустив амира вместе с войском, и те отправились вроде бы за море на историческую родину, в пустынные земли кочевых мурабитов. Этому славному эпизоду посвящалось висевшее в библиотеке Академии полотно «Милосердие победителя» (Кабра, скрючившись в поклоне, сует Ан-Ясину ключи от города, а тот покровительственно похлопывает его по плечу), а также слезливо-нравоучительная поэма «Последний из мурабитов». Но вот с конкретными фактами дело обстояло туго. Что было дальше? Ну, видимо, ничего романтичного: добивание остатков армий, грабеж местного населения... И эта крайне темная история с освобожденными демонами...

Мне впервые пришло на ум, что историю края Мураби я знаю плоховато. Точнее, однобоко. Хотя раньше я, наоборот, гордилась своей осведомленностью — ведь я прочитала все, что только смогла найти в амирской библиотеке, самой полной в мире. Но только сейчас я сообразила, что это была типичная история, написанная победителями. То есть — не имеющая никакого отношения к тому, что тут творилось на самом деле.

А если верить вещим снам Эризы, дело обстояло еще непонятнее.

В самом деле, кто сжег оба войска? И зачем?

И если допустить, что одно войско принадлежало побежденному амиру — чье было второе?

— Я не могу тебе ничего сказать о том, кто тут воевал и что они не поделили в горах возле вашей деревни, — сказала я, хорошенько поразмыслив. — Но, пожалуй, могу кое- что сказать о примененной магии. У меня пока две версии. Первая — несчастный случай. Заклинания, уничтожающие сразу целое войско, не учат в Академии. Вся боевая магия создается и проверяется во время войн. Военные маги наверняка напропалую экспериментировали тогда с заклинаниями. Они вполне могли наколдовать такое, что разнесло всех — в том числе и самих колдунов.

— А вторая? — напомнила Эриза. 

Я почему-то вспомнила растерзанную овцу. Мне не нравилась эта версия, но ее тоже нельзя было сбрасывать.

— Что их сжег кто-то третий.

Эриза замялась.

— Я тебе еще самого главного не сказала...

— Ну?

— На том поле мы нашли меч святого Чучо.

Я чуть не подавилась травинкой.

— Кто это — мы?!

— Крестьяне долины Луц. Точнее, мой дед Хоакин. Дед был очень смелым, и первый побежал на то поле — ну, посмотреть, не уцелело ли после битвы что-нибудь... пригодное в хозяйстве. Но там ничего не осталось — ни травы, ни костей, ни доспехов — только пепел. И меч. Дед рассказывал, что меч лежал и сверкал в золе, как звезда! — Эриза указала рукой вниз. — Во-он там, где сейчас виноградники. Виноград там хорошо растет!

Я задумчиво прикусила новую травинку. В голове роились беспорядочные мысли. Вот тебе и святой Чучо! Так и знала, что меч принадлежал кому-то из боевых магов. Но как вышло, что такая ценная вещь осталась валяться на поле боя и кроме случайного мародера ее некому было подобрать?

— Ну вот что, — сказала я, вставая на ноги. — Хочешь не хочешь, а придется спуститься на дорогу. Я должна поговорить с этими сожженными мертвецами!

Эриза пожала плечами.

— Они не станут с тобой разговаривать. Они же ничего не соображают!

— Это мы сейчас проверим.

На дорогу мы выбрались перед самым закатом. Похоже, это была та самая дорога, по которой я отправилась в путь из Мадиньи — вымощенная растрескавшимися каменными плитами. По обеим сторонам дороги рос густой сырой орешник.