Невеста войны. Спасти Батыя! - Наталья Павлищева

Сейчас я откровенно завидовала Сильвии из-за ее роста. Я дома, в Москве, тоже была ничего – метр семьдесят три, хотя и не такая крупная, но здесь, в тринадцатом веке, существовала в теле нормальной (или почти нормальной) боярышни, а потому и рост, и стати соответственные, даже до метра шестидесяти едва дотягивала. По сравнению с остальными нормально, здесь все мелюзга, а вот с Сильвией не сравнить.

Сильвию отнюдь не смущало такое несколько излишнее внимание к себе публики, видно, и дома привыкла. Хотя где у нее дом? Я читала про рыцарей, видела их в Швеции и на льду Чудского озера собственными глазами, слышала рассказы Вятича о нелегкой и такой суровой жизни вооруженного до зубов Христова воинства, но не припомню, чтобы там было хоть слово о женщинах в рыцарских доспехах. Рыцари исключительно «мужеска пола и с любовию ко Прекрасным дамам». А как же здесь? Что это за исключение из всяких правил? Как же ее в рыцари-то приняли, Вятич же говорил, что для этого много какие условия выполнить надо? Надеюсь, с ветряными мельницами она не воевала?

В том, что воевала с простыми смертными, у меня сомнений не было, я боец опытный и с одного взгляда уловила и уверенную посадку в седле, и хватку меча, и взгляд, цепкий, чуть настороженный, такой бывает у тех, кто в любую минуту готов ко всякого рода неприятностям в виде блеснувшей стали. И к отражению этих неприятностей тоже готов. Тренированная девица, пожалуй, куда более тренированная, чем была я, когда моталась по лесам за Батыем или выманивая его к себе.

Конечно, не обошлось без подлой мыслишки, что она «из наших», то есть попросту попаданка. Но эта мысль быстро угасла сама собой, слишком многое говорило о том, что сей мир красотке привычен, то есть не Самарканд, а вообще тринадцатый век. Белой вороной она выглядела и чувствовала себя исключительно из-за своих габаритов и вооружения, а еще из-за излишне хозяйского, вернее, властно-командного, взгляда человека, привыкшего расправляться с не подчинившимися или сопротивляющимися без проволочек и ненужных раздумий. Да… такую, пожалуй, не вовремя разбудить дорого обойдется, сначала прибьет, а потом на часы посмотрит… И подгоревшее мясо тоже подавать рискованно. Можно считать, что хозяину караван-сарая даже повезло, что избавился от столь грозной постоялицы, хоть жив остался. А как мы с ней общий язык находить будем?

Я осадила сама себя: через пару дней лично я должна отправиться в Каракорум. За это время могу успеть только втолковать странной знакомой, что вести себя следует несколько осторожней, потому как даже с очень большой и грозной воительницей смогут справиться, взяв числом. Дальше пусть сама. Но мне все же было интересно, куда это они с погибшим приятелем тащились? Не в крестовый же поход в Монголию, да еще и в таком странном составе?

– Сильвия, а зачем вы с сэром Андреасом приехали сюда?

Сильвия чуть смутилась, она залезла за пазуху (от меня не укрылось, что Карим еще более смущенно отвел глаза в сторону, потому как в прорези явно мелькнула крупная женская грудь) и вытащила какой-то небольшой сверток. Почему-то подумалось, что это не он создавал объем в верхней части туловища. Так и есть, стати красотки вовсе не уменьшились, кажется, им стало даже свободней.

Рыцарша смахнула рукавом с дастархана остатки крошек и бережно развернула сокровище. Это оказался большой лоскут шелка, сюда по всему – китайского, потому что он был расшит драконами.

– Вот!

Ей шелк, что ли, нужен? Но мне казалось, что этого добра уже и в Европе немало… Или именно вот такой, расшитый драконами? Тоже видела вчера в рядах с тканями. А поближе к Парижу не нашлось?

Я махнула рукой:

– Этого здесь много!

– Много? – Голос Сильвии звучал недоверчиво, излишне недоверчиво, чтобы я не заподозрила неладное.

– Ну да… – лично в моем голосе уверенность пропала совсем, тем более девица снова ткнула пальцем в вышитого дракона и почти радостно объявила:

– Я сражусь с ними – и тогда…

Она не успела договорить, что именно тогда, в моей голове уже оформилось подозрение:

– С кем – с ними?

– С драконами! И тогда меня назовут рыцарем вопреки всем правилам. За голову дракона мне пожалуют рыцарство, несмотря на то что я девушка!

Кажется, я осталась с открытым ртом. Из состояния ступора меня вывел Карим, дернувший за рукав и потребовавший объяснений.

– Она собирается сражаться с ними, – я кивнула на лоскут.

– С кем?

– С драконами…

На лице Карима, несмотря на всю его восточную сдержанность, ясно отразились последовательно несколько чувств от недоумения до почти ужаса. Я его вполне понимала, две чокнутые бабы даже для него многовато.

Сама я поспешно прикидывала, каким образом объяснять Сильвии нелепость ее намерений. Делать это следовало как можно осторожней, и проблема не во взрывоопасном нраве новой приятельницы, она была слишком уверена в существовании вышитых драконов и могла просто не поверить, что их нет в действительности. В тот момент мне ее было искренне жаль… Терять надежду всегда тяжело.

– Драконов здесь нет, Сильвия. Я думала, ты про шелк говоришь.

– А где есть?

– Не знаю, даже не слышала где.

– Я найду! Обязательно найду.

В голосе Сильвии звучала такая уверенность, я даже засомневалась в том, что драконов в действительности не существует. Может, и правда где-то в горах остались?

Кажется, я произнесла это вслух, потому что рыцарша схватилась за эту идею, как за спасательный круг:

– Да, они в горах! Но я найду.

Ой, мама… и в каких же это горах она собирается искать драконов? Ладно, пусть пока просто поживет. Интересно, а ее напарник был таким же чокнутым?

– А благородный рыцарь Андреас тоже ехал искать драконов?

Сильвия чисто по-бабьи вздохнула:

– Я обещала выйти за него замуж, только когда стану рыцарем.

Вот те на! А разве рыцарям можно жениться?

– Жениться нельзя, а про выходить замуж никто ничего не говорил.

Я смотрела на неожиданную подругу, попросту вытаращив глаза. По поводу замужества – это мы сообразили, а в драконов верим… Она или слишком большая дура, или слишком умная. Был еще третий вариант: в ее башку, где совсем не опилки, вбиты такие глупые идеи, что и сказать невозможно. Дон Кихоту с его видениями до фантазий Сильвии так же далеко, как глюкам от клея «Момент» до крутой наркоты. Ни того ни другого я не испытывала, но разумом понимала, что разница должна быть немалая.

И что теперь делать? Выбивать эти идеи или вообще через пару дней забыть о существовании этой ненормальной? Второй вариант был явно разумней первого, но, посмотрев на Сильвию, я вдруг поняла, что не смогу, а покосившись на Карима, получила еще и подтверждение своей уверенности. Даже понимание, что Сильвия чокнутая еще покруче меня, Кариму не показалось помехой, в его глазах зажегся огонек, цену которому я вполне представляла…