Соблазненная - Ольга Герр

Звон колокола разбудил Охотника. Он вел себя как ни в чем не бывало. Словно не обнимал меня всю ночь. Встал, кинул мне платье и велел собираться.

Я тоже затолкала стыдливость подальше. В конце концов, мы муж и жена. Чего стесняться? К тому же здесь и укрыться негде. Я поднялась с кровати, сняла ночную рубашку и в ту же секунду услышала судорожный мужской вздох.

Когда посмотрела в сторону охотника, он уже стоял спиной ко мне. Надо же, отвернулся. Маленькая, но приятная победа.

Я, как ни странно, чувствовала себя лучше. Меня все еще мутило, но уже терпимо. Я связывала это с тем, что корабль вошел в прибрежные воды. Качка стала намного тише.

Пока Хастад одевался, я рассмотрела ожоги на его теле при дневном свете. Их было немало. Сложно представить, сколько битв случилось в его жизни. Судя по следам на теле, десятки, а то и сотни.

— Откуда ожоги? — не удержалась я от вопроса.

— Это прикосновения ведьм, — отвечая, он повернулся ко мне лицом, и я увидела отпечаток на его груди — женской ладони.

На память пришло, как светятся мои руки, когда я призываю магию. Вот как ведьмы оставили следы… Я впечатлилась. Судя по ожогам, сила у них немалая. Кто бы меня научил ею пользоваться. Может, удастся найти в городе опытную ведьму? Мне необходима наставница.

— Никогда бы не подумала, что ведьмы способны на такое, — произнесла я.

— Чему ты удивляешься? — спросил мужчина. — Охотники тоже гибнут от рук ведьм. Немало ваших уничтожили моих братьев.

— Возможно, они делают это не со зла, а из самозащиты.

Хастад фыркнул. Подобный вариант он, естественно, не рассматривал.

Но все же этот разговор не был пустым. Он помог мне кое-что понять. Похоже, магия в этом мире, так или иначе, сосредоточена в руках что у охотников, что у ведьм. Недаром мои руки светятся, когда я взываю к силе, а охотники носят перчатки.

Вскоре мы поднялись на палубу, откуда открывался вид на остров. Он был в разы больше того, где родилась и выросла Еленика. Здесь помещался ровно один город. Он напомнил мне Венецию. Те же каналы, ажурные мостики, ведущие от дома к дому, лодки как вариант городского транспорта, а еще сырость и запах — стойкий аромат стоялой воды.

Причал был небольшим. По сути лишь мостки, по которым мы перешли с корабля на дожидавшуюся нас лодку. И снова мы поплыли, причем правил сам Хастад. Слуги сели во вторую лодку, куда погрузили и наши вещи.

От этой поездки я даже получила удовольствие. В городе было на что посмотреть: каменные дома с резными ставнями, многоярусные переходы и мосты, разномастные лодки.

Я крутила головой, пытаясь рассмотреть все и сразу. Но потом моим вниманием безраздельно завладел один из домов. Он выделялся из общей массы своей мрачностью. У местных было принято украшать окна разноцветным длинным тюлем, часть которого свисала прямо на улицу. Это придавало фасадам праздничный вид.

Но на этом доме тюль была черного цвета. Угрюмые полотна полоскались на ветру, напоминая скорбную ленту на фотографии. Вероятно, жильцы этого дома в трауре.

Спустя минуту я поняла, что «черный дом» и есть наша цель. Лодка направлялась к мини пристани у его двери.

— По кому траур? — спросила я у Хастада, который сидел на противоположном от меня конце лодке.

— По моему брату. В прошлом переходном сезоне его убили ведьмы.

— Соболезную, — пробормотала я. Причины ненависти к ведьмам у Хастада серьезные, ничего не скажешь. Удивительно, как он меня выносит. И еще эти ночные объятия… к чему они были? О последнем я спросила вслух.

— Раз уж мне пока не удалось выжечь твою силу, то пусть хотя бы моя аура будет на тебе. Без этого ты не пройдешь проверку.

— Что еще за проверка? — насторожилась я.