По краю Вечности - Дарья Гущина

— Это руна пути, — объяснила я. — Вы уедете… на материк Первой.

Таит затаила дыхание. Карты сложились в новый рисунок.

— Семья, — я едва заметно улыбнулась. — Там вы найдете семью. И ты выйдешь замуж. У тебя будут… дети. Трое. Два мальчика — сумерки. И… дочь, — я невольно запнулась, когда увидела, как на карту Изначальности легла карта тьмы.

— Что?.. — подалась вперед Таит.

— Ребенок тьмы, — тихо ответила я.

Она предсказуемо побледнела. Дитя света приносит семье счастье, любовь и радость, дитя сумерек — богатство и небывалую удачу, а дитя мрака — горе, боль и смерть. Смерть всего рода.

Я вздохнула, собираясь с мыслями. На самом деле все не так страшно. Конечно, мне этой участи избежать не удалось, и, едва родившись, я осталась одна на целом свете…

— Послушай-ка меня внимательно, — вкрадчиво начала я. — Но прежде ответь на пару вопросов. И не мне ответь, Таит. Себе. Обманывала ли я прежде, и готова ли ты поверить моим словам безоговорочно?

Она опустила глаза и еле слышно ответила:

— Д-да…

— Тогда продолжим, — я рассеянно собрала карты в колоду. — Вспомни свою семейную легенду. Твоя прапрапра была темной, но род на ней не прервался, не так ли?

Таит удивленно моргнула:

— Так…

— Да, тьма забирает в Вечность часть семьи — это необходимо, чтобы пробудить в ребенке силу. Появляясь на свет, темный впитывает растворенную вокруг силу смерти и боли… подкрепляясь. Закрепляя себя на пути магии мрака. Но если в момент рождения рядом находится сильный темный маг, нужда в чужой смерти отпадает — необходимую силу дадут. И на путь наставят без ущерба для рода. Другое дело, что рождение темного не предугадаешь, поэтому спасти его семью удается редко.

Я поколебалась, но добавила откровенным:

— А вообще это началось после эпохи Войны, вернее, после дел Девятого. Тьмы в мире нет, впитывать нам нечего, вот и… добываем сами. Иногда получается предвидеть и предсказать рождение… но очень редко. По большим всплескам силы мрака мы, конечно, находим детей… но слишком поздно.

И поздно не только для родителей, но и для ребенка, ведь окружающим проще «не замечать» появление проклятого (или избавиться от него), чем спасать того, кто губит одним своим появлением на свет… И еще и поэтому темных так унизительно мало.

Реакция Таит порадовала.

— Что мне делать? — она смотрела на меня прямо и сосредоточенно.

— Помнить. Следить. И не медлить. Она будет третьей, за двумя парнями. Как только поймешь, что ждешь ребенка, уезжай. На материке Великой доберешься до Песчаного кряжа — это самая северная область. У подножия Песчаного великана остановишься в городе и найдешь человека по имени Хлосс. Его там все знают, он — глава братства темных. Да, не удивляйся, у нас нет гильдии, зато есть братство. И доверяй Хлоссу, как доверяешь мне.

В синих глазах Таит вспыхнул понятный вопрос, и я ответила на него сходу:

— Прошли те времена, когда мы предавали незнакомых людей и друг друга… да и мы — не те, что прежде. Любому темному ты сможешь доверить и свою жизнь, и жизнь своего ребенка — нас слишком мало, и мы бережем друг друга. И после родов оставишь дочь в братстве. Не спорь со мной. Оставишь. Только темный сможет воспитать темного. И если не хочешь, чтобы твоя дочь выросла злобной и полной ненависти к миру, оставишь. Она вернется к тебе и станет твоей отрадой и опорой. Мы дорожим семьей, Таит. Многие из нас не знают, что это такое, и мы очень ею дорожим. Никто не позволит девочке забыть о тебе. Никто, — я устало посмотрела в испуганные синие глаза. — Не понимаешь?

Она отрицательно покачала головой. Я вздохнула и зябко повела плечами.

— Мир жесток, Таит, и люди изначально отвергают тех, кто от них отличается. И мы не находим себе места ни среди ремесленников, потому что мы маги, ни среди магов, потому что в нас нет силы. Иная ситуация у двуликих, имеющих второй путь — таких, как я, или у Перекрестков, которые могут выбрать из всех возможных путей любой. Я — еще и искатель, мне сильно повезло, но чистым темным приходится нелегко. И кто объяснит твоему ребенку сущность силы, если не опытный наставник, кто научит управлять внутренним мраком и докажет, что быть темным — не значит быть изгоем? Кто объяснит, что тьма — это не только боль, разрушения, ненависть и смерть, но и внутренняя сила, глубокое знание себя, умение видеть незримое и… мудрость? Кто? Ты?

— Нет…

— Вот видишь.

— Я… так и сделаю.

— Очень на это надеюсь, — встав, я оправила тунику, взяла сумку и подождала, когда Молчун займет привычное место на моем плече. — Пора прощаться.

— А Эри? — встрепенулась Таит, тоже встав. — Она…

— …поймет. Пусть спит, — добавила я, подойдя к двери. — И не забудь про гильдию Первой. Эри пора приступать к учебе.

— Я все запомню, — тихо пообещала она. — Благодарю, Рейсан. За все…

Я улыбнулась ей, прощаясь, и вышла на крыльцо, тихо затворив дверь. Если ты вмешиваешься в судьбы людей, будь готов отвечать за последствия?

Пожалуй, именно это и случилось.