Лето ночи - Дэн Симмонс

Десять дней спустя после пожара, как раз в тот день, когда на место пожарища прибыли бульдозеры и грузоподъемные краны, по единственной уцелевшей обгорелой стене в первый раз ударили молотом, а оказавшиеся на удивление глубокими подвалы Старого Централа стали заполняться битым кирпичом, стало известно, что в полицейском расследование достигнуты определенные успехи. Оказалось, что черный шевроле выпуска 1957 года, принадлежавший мировому судье Конгдену, видели на Гранд Вью Авеню, около особняка мистера Эшли-Монтэгю как раз четыре дня назад, как раз в тот день, когда предположительно был убит Джи Пи Конгден. Другими словами за четыре дня до пожара на зерновом элеваторе и за пять дней до того, как сгорел Старый Централ. Другими словами именно в тот день, когда исчез миллионер. Мистер Каспар Джонатан (Ка Джи) Конгден был вызван для допроса в ФБР.

Возможно, что последним человеком видевшим Ка Джея был Джим Харлен – Джим видел того, когда он мчался по Хард Роуд в своем черном шевроле примерно в десять утра. Назад он не вернулся.

Кевин рассказал полиции, спецотделу шерифа, ФБР и своему отцу историю о том, как они с Харленом проснулись от звука заработавшего мотора и выскочили из дома как раз вовремя, чтобы увидеть заворачивающий за угол грузовик. Ни один из мальчиков не мог с уверенностью сказать, что заставило водителя свернуть к Старому Централу.

Через несколько дней после пожара не кто иной как шериф обнаружил, что в обломках цистерны застряли гильзы от пуль сорок пятого калибра. Кевин незамедлительно признался, что как только он увидел, что грузовик похитили, тут же побежал домой, схватил отцовский кольт и несколько раз выстрелил вслед грузовику. Он не думает, что это могло заставить водителя потерять контроль над управлением, но точно не уверен.

Кен Грумбахер раскричался на сына за подобную безответственность и на неделю запер его дома, но явно выглядел гордым за поведение сына, когда обсуждал случившееся за утренним кофе с приятелями и во время развозки молока в новеньком с иголочки грузовике. Разумеется старый был застрахован на недурную сумму.

Все остальные ребята – кроме Корди, которая растворилась в темноте, когда весь город оказался разбуженным сиренами пожарной команды, и которую не было затем видно ближайшие несколько дней – были допрошены полицией и родителями. Родители Майка, Дейла и Лоуренса были в шоке, когда увидели шрамы и ожоги, которые их чада получили, когда пытались открыть заклинившую дверь загоревшегося грузовика, чтобы спасти водителя. Впрочем идентифицировать его личность дети наотрез отказывались. Джим Харлен провел всю субботнюю ночь в участке и его мама получила свою порцию впечатлений, только когда прибыла домой на следующее утро.

Бабушка Майка, Мемо, не умерла. Наоборот она стала поправляться и ко второй неделе августа смогла прошептать несколько слов и чуть пошевелить правой рукой.

– Некоторые немножко пожилые люди, – заявил доктор Вискес родителям Майка, – они имеют хорошие силы драться.

После чего родители Майка обратились к доктору Стаффни, чтобы он порекомендовал им хорошего специалиста по интенсивной терапии и уходу за пожилыми людьми.

Спустя неделю после пожара мальчики уже снова без конца играли в бейсбол – иногда по десять – двенадцать часов без перерыва. И это именно Майк отправился к Донне Лу Перри домой, чтобы извиниться перед ней и пригласить на место питчера в его команде. Девочка, правда, хлопнула перед его носом дверью, но ее подруга, Сэнди Уитаккер, уже на следующий день начала с ними играть, а скоро несколько самых спортивных девчонок явились утром пораньше, чтобы выбрать себе команду. Мишель Стаффни оказалась довольно приличным третьим полевым игроком.

Корди Кук в бейсбол не играла, но она ходила с мальчишками в походы, а в дождливые дни часто молча сидела рядом, когда они сражались в монополию или торчали в курятнике. Ее брат Теренс был официально зачислен в «находящиеся в бегах» отделом шерифа и дорожной полицией. Мистер Грумбахер принял участие в делах семьи Куков, когда стало известно, что их папаша ударился в бега в поисках лучшей доли, а несколько дам из лютеранского благотворительного комитета нанесли визиты несчастному семейству, каковое впрочем не казалось очень несчастным, и одарили его продуктами и другими мелочами.

Отец Динмен приезжал из Оук Хилла служить мессу только по средам и субботам, и Майк продолжал свою службу алтарным служкой. Сам он полагал, что закончит ее в октябре, когда прибудет новый, назначенный епархией, священник.

Шли дни. Кукуруза подрастала. Кошмары, мучившие мальчиков по ночам, не исчезли совсем, но стали менее тяжелыми.

Ночи полегоньку становились все длиннее и длиннее, но казались короче.

Мистер и миссис Стюарт приехали к дяде Генри на ферму на праздничный обед, захватив с собой Грумбахеров и О'Рурков. Мама Харлена приехала попозже в сопровождении джентльмена, с которым она теперь постоянно «встречалась». Джентльмен, которого звали Купер, оказался высоким, спокойным человеком, слегка смахивавшим на Гарри Купера, если не считать того, что у него отсутствовал один из передних зубов. Может поэтому он и улыбался так редко. Впервые приехав к ним в гости он подарил Харлену настоящую бейсбольную перчатку Микки Мантл и смущенно улыбнулся, когда они обменялись рукопожатием. Харлен пока имел на его счет некоторые сомнения.

Ребята полежали на крыше гаража дяди Генри, расправившись с огромными ломтями мяса, разложенными по бумажным тарелкам и напившись свежего молока и лимонада. После обеда, пока взрослые болтали сидя в патио, мальчики оккупировали гамаки и разлеглись в них, уставившись на звезды.

Во время глубокомысленной дискуссии о внеземных цивилизациях, предметом которой было в частности обсуждение вопроса, имеются ли там учителя, Дейл сказал:

– А я вчера навещал мистера Мак Брайда.

Майк закинул руку за голову и принялся раскачиваться сильнее.

– Я думал, что он уехал в Чикаго или куда-то еще.

– Он и уехал, – кивнул Дейл. – Вчера. Будет жить со своей сестрой. Я застал его как раз перед отъездом. Сейчас их дом пустой.

Пятеро мальчишек и девочка помолчали. Где-то у горизонта бесшумно мелькнул метеорит.

– О чем же ты ему рассказывал? – после паузы спросил Майк.

Дейл серьезно посмотрел на него.

– Обо всем.

Харлен как раз пытавшийся завязать шнурки на кедах, поднял голову. – И он поверил тебе?

– Поверил, – кивнул Дейл. – Он отдал мне все блокноты Дьюана. Все те старые блокноты, которые он вел так много лет.

Опять наступило молчание. Тихий разговор взрослых смешалась со стрекотанием цикад и хором лягушек из пруда дяди Генри.

– Одно я знаю точно, – нарушил молчание Майк. – Не хочу я быть фермером, когда вырасту. Слишком много работы. Может строителем, может еще кем-нибудь вроде этого. Но не фермером.

– И я, – подхватил Кевин. Изо рта у него торчал хвостик редиски. – Лучшее для меня – это технический колледж. По ядерной энергетике. Может я пойду служить на подводную лодку.