Лето ночи - Дэн Симмонс

Усевшись на велосипеды Дейл с братом проехали по Мейн Стрит и остановились около тропинки, которая бежала вдоль западной стороны парка. Дейл передвинул приемник на живот и нажал кнопку. Пятнадцать минут, которые они дали Кевину, Майку и Харлену на то, чтобы те добрались до места, уже прошли.

– Красный Пират, говорит штаб Дрезден. Мы уже рядом с парком. Прием. – Назвать вторую команду словом «Дрезден» было идеей Кевина: его отец служил летчиком во время Второй Мировой Войны, и они совершали налеты на город с таким названием.

– Вас понял, Красный Пират. – Голос Майка с трудом пробивался сквозь электрические помехи. – Мы уже устроились.

Лоуренс склонился над рулем и на его лице появилась хищная улыбка – это означало, что он уже готов ехать, но Дейл знал, что еще рано.

– Майк, – обратился он в микрофон, отбросив все условленные клички, – они ведь могут увидеть радио.

– Могут, конечно, но тут уж ничего не поделаешь. Главное, чтоб Чак Сперлинг и Диггер не увидели.

Дейл испуганно оглянулся через плечо, но тут же понял, что это Майк так пошутил. Ха-ха.

– Красный Пират?

– А?

– Старайтесь выходить на связь, когда вас не будет видно из Грузовика. А остальное время держи приемник за спиной. Тогда они его возможно не заметят.

– Вас понял, – ответил Дейл. Он уже жалел, что не захватил ружье. Они решили не брать с собой двустволку, а у штаба были и револьвер Харлена, и дробовик бабушки Майка, и пистолет отца Кевина. Все оружие лежало сложенным в вещмешке. Зато у Дейла и Лоуренса были их велосипеды и радио.

– Двигаемся, – скомандовал Дейл. Он передвинул приемник за спину, сел на велосипед и вырулил на Брод Стрит. Рядом с ним ехал Лоуренс. Когда они добрались до перекрестка, где жил Сперлинг, Дейл повернулся к брату.

– Ты действительно хотел пожаловаться маме?

Лоуренс усмехнулся.

– Конечно… Я обнаружил его. Это мой Грузовик. И нечего было меня отодвигать.

– Пусть так, но если ты не будешь меня слушаться, то живо окажешься в кузове этого самого Грузовика, вместе с остальными трупами. Схвачено?

Его младший брат пожал плечами.

Доехав до поворота на полукруглую подъездную аллею, которая вела к старому особняку Эшли, они остановились.

– Отсюда его не увидишь, – прошептал Лоуренс. – Надо объехать вокруг дома.

– Минуту, – Дейл опять передвинул уоки-токи на живот. От страха ему ужасно хотелось в туалет, он еле сдерживался.

– Штаб Дрезден, штаб Дрезден. Выхожу на связь. Прием. – Послышалось три тихих гудка, Майк слушал их.

– Мы доехали до аллеи. Продолжаем двигаться, – они медленно нажимали на педали, стараясь ехать по середине дороги, подальше от нависающих ветвей и густых кустов с обеих сторон. Внезапно Дейл остановился и, свернув, объехал дерево. Лоуренс последовал за ним. – Штаб Дрезден, штаб Дрезден… Вызывает Красный Пират.

– Говори.

– Я его вижу. Как раз там, где и сказал малыш.

Лоуренс довольно чувствительно ткнул брата кулаком в бок.

– Не выключай приемник, – послышался голос Майка. – Пусть работает. Так мы проверим, есть ли слышимость.

Дейл так и поступил.

– Проверка, – сказал он, чувствуя, насколько пересохло у него во рту и насколько переполнен мочевой пузырь. – Раз, два, три… – И он поднес к губам серый пластмассовый футляр.

– Отлично, Красный Пират, я вас слышу. Просто старайся говорить погромче, когда захочешь, чтобы мы тебя услышали. Мы уже приготовились, Дейл. А вы?

– Да. – Левая рука Дейла непроизвольно то сжимала, то разжимала руль.

– Помните, – снова послышался хриплый голос Майка, – никакой самодеятельности. Не думаю, что они решатся на что-нибудь серьезное в городе и среди дня. Если они вам отрежут путь, постарайся укрыться на складе или еще где-нибудь.

– Не приближайтесь к Грузовику, даже если он не будет отвечать на ваш огонь, – продолжал Майк. Обо всем этом они договорились заранее. – Встретимся в парке. Не болтайтесь вокруг.

– Вас понял, – сказал Дейл и приглушил радио. – Мы поехали, – громко произнес он.

Лоуренс ехал немного впереди, когда они вырулили на последний отрезок аллеи, сужающийся перед самым полуразрушенным крыльцом. Школьного Грузовика было почти не видно, его накрыли чем-то похожим на сетку и поверх набросали ветки. Грузовик стоял между длинным сараем и домиком садовника, рамы окон которого были выломаны, а металлический трельяж, украшавший его раньше, проржавел. Случайный прохожий мог бы принять Грузовик за такую же реликвию, какой был разрушенный особняк семьи Эшли.

Дейл от всей души наделся, что так оно и есть.

Ребята проехали подальше и остановились позади обгоревшей груды кирпича, которая когда-то была камином. Сам дом почти не был виден под разросшимися сорняками и кустарником, из массы фундамента торчали обугленные стропила. Посреди того, что можно было принять за патио, виднелся небольшой колодец. Среди детей Элм Хэвена гуляло предание, что в этом колодце топили беспризорных собак.

Грузовик казался раскаленным и совершенно мертвым в неподвижном мареве дня. В его стеклах отражалось серое небо.

Лоуренс спешился с велосипеда и посмотрел на брата. Тот глянул через плечо, убедился в том, что аллея пуста, и сказал: «Ну, пора».

На дороге валялось множество камней, собственно она была просто вымощена ими. Первый бросок Лоуренса был довольно точным, и булыжник величиной с кулак ударился о капот машины, стоявшей в сорока футах от них. Второй угодил в крыло.

– Пока ничего, – произнес Дейл в микрофон так, чтобы его услышали на другом конце провода. Сам он в первый раз промазал. Второй камень, брошенный им, угодил в сетку и застрял в ней. Зловоние разложившихся тел было очень сильным.

Третий камень Лоуренса ударился о металлическую планку ветрового стекла. Четвертый, брошенный уверенно и сильно, пробил правую фару. Грузовик молчал и ничто вокруг не шевелилось.