Факультет закрытых знаний - Маргарита Блинова

Я глянула на каменную статуэтку и пару раз удивленно моргнула.

– Зачем?

– Ждут тебя, – отмахнулась горгулья, подпрыгнула и взлетела. – Обучающийся Веласкес, верните наследнику работу. Его котелок тоже должен варить, а не только улыбаться.

Ух ты! А справедливость в этом мире все-таки существует.

Победно улыбнувшись, я быстро собралась, встала и пошла к выходу.

М-м-м… Чудесный день!

На улице светило достаточно редкое в это время года солнышко, и на душе разом стало веселее. Вызов ректора не тревожил. Скорее всего, он хотел поговорить по поводу вчерашнего. Возможно, попросит не упоминать при других обучающихся о ларе, покровительствующем мышам.

Спокойная и жизнерадостная, я с широкой улыбкой поднялась к ректору и только теперь почувствовала запах оборотня, которого здесь не могло быть. Запах опавшей листвы, свежей крови и корицы… Удивительное сочетание! Так пах только один кот на моей памяти. Тот, с кем я еще не была готова встретиться.

Вот тебе и «чудесный день»!

Опустившись прямо на последнюю ступеньку лестницы, я схватилась руками за голову, лихорадочно соображая, что делать дальше. Малодушно сбежать, как я это сделала в прошлый раз, не получится. Закрытые двери не помеха, он уже тоже почувствовал меня. Побег будет лишь провокацией инстинктов хищника.

Покусанный каннис, ну почему именно сейчас? Все же было так хорошо! Я почти поверила, что нахожусь в относительной безопасности, немного расслабилась…

Ректор! Кошачьи боги, во всем виноват ректор!

Это Варениус знал причину моего здесь появления, но не Итон-Бенедикт… Что, если, сам того не осознавая, новый ректор выдал мое местоположение?

Словно в ответ на мои мысли дверь в кабинет ректора скрипнула, и на площадку вышел Итон-Бенедикт.

– Вейрис, вы в порядке?

Я отрицательно покачала головой, потом взяла себя в руки и ответила:

– Мне просто нужна еще одна минутка, чтобы прийти в себя.

Дверь закрылась, послышались тяжелые шаги, и рядом со мной на ступеньку присел бывший военный.

– Я понимаю, что вам страшно, Ноэми, – тихо сказал он. – Я понимаю, что вам неприятна эта встреча и вы бы сделали все, чтобы ее избежать, но прятаться вечно – это не выход из ситуации.

Гипнотизируя свои пальцы, я грустно улыбнулась, стараясь подавить внезапную волну разочарования. Списать все на незнание теперь не выйдет, ректор был в курсе. И, по всей видимости, сам стал инициатором этой встречи.

И это странно, ведь Итона-Бенедикта я считала более порядочным, а оказалось…

– Тебе нечего опасаться. – Сидящий рядом мужчина был полностью уверен в своих словах. – Я буду присутствовать при вашем разговоре.

– Нет! – Я решительно встала и свысока посмотрела на него. – Спасибо, но мы обойдемся без свидетелей.

Итон-Бенедикт хотел было возразить, но я уже смело шла по площадке, гордо расправив плечи. Дверная ручка обожгла холодом, скрип петель показался похоронным маршем, но я все-таки нашла в себе силы зайти внутрь кабинета и смело посмотреть в темно-желтые глаза с крохотными темно-коричневыми пятнышками на радужке.

– Привет, Джед.

* * *

– М-м-м! – завопил старший наследник, сбрасывая деревянные фигурки со стола.

Пожилая нянюшка, сидящая на низкой скамейке беседки, приоткрыла тяжелые веки и строго посмотрела на Глошада.

– М! – ударил кулаком по столу ее подопечный.

– Нет, Глошик, – покачала женщина практически полностью седой головой. – Сам разбросал, сам и собирай.

Обиженно поджав пухлые губы, молодой мужчина опустился на четвереньки и принялся ползать под столом, собирая разбросанные игрушки.

Когда-то – очень давно – один из лекарей, осматривавших старшего наследника, посоветовал раздавленным горем родителям в первую очередь кинуть все силы на развитие мелкой моторики юноши. Он же дал черный бархатный мешочек с деревянными фигурками.

Подарок очень понравился Глошаду. Он мог часами трогать резные игрушки, переставлять их с места на место, кидать. Каждый год ему дарили по пять новых фигурок, и со временем коллекция престолонаследника заметно выросла.

Могучий дровосек с огромным топором на плече; тонкий, как тростинка, представитель золотых эльфов, два почти идентичных паяца в нелепых нарядах и одноногий пират с занесенной над головой саблей – этими первыми пятью подаренными фигурками принц играл намного чаще.

Собрав разбросанные игрушки, Глошад выбрался из-под стола, опустился в высокое, словно трон, деревянное кресло, откинулся на спинку и еще раз оглядел фигурки. В черном бархатном мешочке теперь было около сотни деревянных людей, птиц, животных. Но сегодня Глошад вытащил из черного мешочка еще две фигуры – черную парду, лениво развалившуюся на широкой деревянной подставке, имитирующей лесной покров, и крохотного котенка, старательно вылизывающего переднюю лапку.

Старший престолонаследник играл в одну ему понятную игру: он тасовал фигурки, разбивая их по парам или тройкам, затем пристально смотрел на получившиеся комбинации, издавал недовольное «М-м-м!» и начинал заново.

– Бедный мальчик!

Печально вздохнув, старая нянюшка прикрыла глаза и тут же задремала, разморенная ласковыми лучами неожиданно выглянувшего солнышка.

* * *

Спровадив подопечного в комнату, Дерен с чистой совестью передал проверку экзаменационных листов Гуле и направился к главному зданию. Миновав второй этаж и площадку, ведущую в деканат, воин начал подниматься по лестнице в кабинет ректора, но неожиданно обнаружил того на верхней ступеньке.

– Только не говори, что потерял ключ от каби-нета.

Бывший капитан смерил телохранителя убийственным взглядом и медленно поднялся на ноги.

– Ты что-то хотел, Маккалич? – стряхивая невидимую пыль с брюк, поинтересовался он.

Дерен поднялся еще на несколько ступенек, чтобы сравняться в росте со своим собеседником, и решительно произнес:

– Поговорить.

Ректор обернулся, взглянул на массивную створку из уже давно почерневшего от времени дуба и на пару секунд застыл, словно прислушиваясь к тому, что происходило за закрытыми дверями.

– Ну да… – немного рассеянно выдохнул он, погруженный в свои мысли. Затем обернулся и вновь посмотрел на Маккалича. – Я не расслышал. Так зачем ты пришел? – немного потерянно спросил он.

Дерен мгновенно вышел из себя.

– Не притворяйся, Итон, – с угрозой сказал он. – Нам действительно надо поговорить.

– Да? – скрещивая на груди руки, снисходительно приподнял брови ректор. – И о чем же?

– Это была проверка… – зло выдохнул Макка-лич.

– Ты спрашиваешь или утверждаешь? – поднял выгоревшие на солнце брови Итон-Бенедикт и стал спускаться вниз.