Взрослая колыбельная - Юлия Шолох

Волин равнодушно пожал плечами и ушел.

Кстати, а что он делал тут?! В отделе с книгами про иномирян? Вот оно, вот! Сердце заколотилось. И может, если закрыть глаза, отвлечься от всего и сделать глубокий вдох… А-ап-чхи!

Да, пыли тут многовато.

Встретившись с Белкой, я сразу рассказала про встречу.

— Понимаешь? Что он делал там? — почти кричала я в конце, хотя дело было на улице, где мы через парк шли к общаге. — Может, хотел найти как раз что-то про меня?!

— Тихо ты, не вопи. У них же индивидуальное обучение, могли задать что-нибудь про иномирян. Некоторые истории других миров у нас изучают как образец политически или экономически верных решений, и довольно часто. И про твой мир он мог спросить просто так. Вдруг бы ты рассказала информацию, которая ему нужна, и искать бы не пришлось.

— Да? Не подумала.

Не знаю даже, расстроилась я или не очень. Действительно, это ничего не доказывает. Наоборот, был бы виноват, спрятаться бы попытался, а не стал выходить из тени и разговоры разговаривать.

— Хорошо бы не он, — подумав, поморщилась Белка. — Если Гурьян из них самый вменяемый, то этот, наоборот, полный придурок. Говорят, когда он в АТМа поступил, собственный отец его свободно вздохнул на радостях, что отрока выпроводил куда подальше, потому что устал за его выкидоны расплачиваться. То он дочь чью-то соблазнил, то лошадь увел, то колдовство в драке применял, а это, между прочим, запрещено. Но не Первым сыновьям, разумеется!

— Не скажу, что удивлена.

— У Волина есть более-менее постоянная девушка, Наяда, — при звуках имени Белку перекосило. — Она не Первая дочь, но зато любимая дочка очень знатного и богатого рода, где нет сыновей. Там первая дочь больна и не может даже разговаривать. Так вот, поговаривают, их поженят после АТМа, это дело решенное, и к Волину два рода перейдут.

— А за что вы с Наядой друг друга недолюбливаете?

— А, это долгая история.

— Ну расскажи! Ну пожалуйста! Ну Белка-а!

Молчание.

— Между прочим, я тебе все рассказала!

— Ну ладно, ладно! Это она с Ладом встречалась. Ну, когда он ее бросил, чтобы меня своей девушкой сделать. С тех пор она меня ненавидит, проходу не дает. Чуть видит — сразу оскорбляет. Сама слышала.

— Ты ее тоже не очень-то любишь, как я поняла. И в ответ смиренно не молчишь.

— Еще чего! И за что мне ее любить? — с искренним недоумением вопросила Белка. — Она столько грязи на меня вылила, что в ней утонуть можно.

— Ладно, не о том сейчас. Хотя не понимаю, что вы делите, ведь теперь она не одна, значит, для нее все хорошо сложилось?

— Да. С Волиным у них хорошая пара вышла, Наяда теперь за него обеими руками держится. Просто у нее характер сволочной, и все.

— Кстати, а остальные Первые сыновья? С кем-нибудь встречаются?

— Дай подумать. Лад сейчас ни с кем не встречается, но это быстро меняется, — мстительно заявила Белка. — Так Гурьян встречается с Коркой, той, в неприлично красном. Но мы вроде решили, что его исключаем. Он, пожалуй, единственный из них, кто, прежде чем по головам пойти, подумает. Жегло встречается с Аташей, брюнетка, помнишь? Она одевается богаче всех в АТМа. Бакуня один.

— Я уже устала в них копаться, — вздохнула я.

— Ну, — невозмутимо пожала плечами подруга, — приятного, конечно, мало, но тут или так, или жди, пока все само собой решится.

— Все, хватит на сегодня. Завтра продолжим.

По приходе домой Леля тоже ничего важного не сказала, только устало пожала плечами, отчего стало понятно, что сложно приходится не мне одной.

В общем, на скорую руку ничего ни у кого не вышло узнать, слишком редкие мы, иномиряне, птицы.

— А, еще, Катя, к тебе приходил Лад в гости, — сказала Леля, когда мы уже собирались расходиться по комнатам.

— Да ну?!

Белка быстро ретировалась, чтобы мы не дай боже не подумали, что предмет беседы ее интересует, и закрыла за собой дверь.

— А тебя не было. Сказал, завтра зайдет.

— Спасибо. Ладно, спокойной ночи.

Не хватало еще от этого настырного Лада проблем нажить. Пока я не выяснила, что он мой суженый, времени на него тратить не желаю!

Раздевшись, я залезла под плащ и задумалась. Было темно и как-то одиноко, несмотря на спящую за стеной Белку. За окном шумел ветер, то и дело толкаясь в стекла. Какие можно выводы сделать после моих последних усилий?

Предположим, что рассуждения девчонок правильные, но слегка откорректируем. Почему мы исключаем Гурьяна? Девчонки считают, он не мог бросить суженую, но ведь имелись обстоятельства… Когда даже порядочный человек мог бросить. А еще должно же существовать какое-то притяжение к суженому? Меня должно к нему тянуть, сильно тянуть, иначе для чего все это затевалось?

Итак, Лад отпадает, к нему не тянет. Волин слишком лощеный для меня, да и притяжение под вопросом. При виде его чопорного высокомерия накатывало скорее раздражение. Остаются Гурьян и тощий Бакуня… Нет, его тоже исключаем, мне такие никогда не нравились. И смуглый Жегло.

Смуглые и темноволосые мне всегда были интересны: есть в них огонь, который тлеет глубоко под напускным спокойствием.

Значит, двое. Гурьян неплох, а о Жегло я пока ничего не знаю, кроме того, что он любит смотреть на девушек. Меня вот чуть не облизал. Ну, это все любят. Придется или действовать через Лада, подбираясь к остальным, или ждать седмицу и уже там что-нибудь на месте придумывать. Даже не знаю… Если первый вариант, то сводить Белку и Лада в одном помещении все равно что порох взрывать. А седмицы слишком редко бывают, раз-два в месяц.

Ладно, посмотрим.

На следующий день мне повезло. Сам день был ничем не примечательным, а вот вечером после ужина ко мне явился Лад, да не один, а в компании Гурьяна! Прямо как будто само провидение мои мысли читает и желаемое тут же выполняет.

Оба появились на пороге кухни, когда большинство девчонок разошлись по комнатам и кроме нас с Лелькой (Белка уже зубрила уроки) оставалось всего трое.

— Привет.

Вначале порог переступил Лад со своей неизменной улыбкой, а за ним вошел Гурьян в прежней овчинной жилетке, который нес в руках коробку с чем-то приятно пахнущим.

— Привет, — сказал он, протягивая мне коробку. — Мы к тебе… к вам в гости. Это свежие ватрушки к чаю. Мы хотели извиниться за грубый прием на седмице. Вообще-то мы не злые, даже наоборот, многие находят нас очень приятными.

Честно говоря, не знаю, что и делать. Дома я бы предложила пройти в гостиную и чай приготовила, а тут…

— Проходите, садитесь, — Лелька выхватила коробку и пригласила гостей к свободному столу. — Катя, садись с ними, я пока чай сделаю.