Магиня - Александра Лисина

Всевышний…

Юноша едва не застонал от внезапного прозрения: МАГ! Да как же я раньше не подумал! Зачем бы еще Кратту возить с собой мага, как не за тем, чтобы тот прятал его судно от любопытных взглядов?! Ну, конечно! Надо ж было быть таким дураком! Староста наверняка видел перед собой не печально известную "Красотку", а какую-нибудь вполне добропорядочную шхуну, груженую, как и заявлялось, ценным лесом и напрочь лишенную каких бы то ни было пленников! Он и самих-то пленников наверняка принимал за сухие чушки! Людей даже не видел! Никто из них не видел! Иначе и бабы, и дети давно бы завизжали, а потом умчались прочь, разнося тревожную весть! А они все еще здесь. Все еще смотрят с любопытством и неподдельным интересом. Кокетливо стреляя глазками, рассматривают бравых чужаков и знать не знают, кто прибыл в их деревню под видом благочестивых купцов.

Недаром у мага без конца шевелятся губы! Недаром у людей Кратта на груди висят какие-то непонятные штуки… наверняка амулеты! Для чародея не составит труда заморочить людям головы! Или наложить искусную иллюзию, благодаря которой перед обрадованными возможными доходами селянами стоит сейчас не хищная "Красотка" с самострелом на корме, а тяжело груженая торговая ладья, с палубы которой на них с неменьшим интересом глазеют лихие, но совсем не опасные моряки.

— Морочит, — тихо согласился Даст, проследив за взглядом Вэйра. — И наверное, не в первый раз, потому что они тут явно частенько бывают, а староста никого не узнал.

— Вот как он скрывается!

— Да.

— Но как же… на его поиски наверняка ведь и магов отправляли! Неужели никто не почуял? Не понял? Не смог перебить эти чары?!

— Не знаю. Я не маг. Но, может, эта какая-то особая магия? Говорят же, что Кратт когда-то с эльфами стакнулся? Или, может, на свете есть кто-то еще, кто поделился с ним этой тайной?

— Эльфы не стали бы помогать такому мерзавцу! — горячо воскликнул Вэйр, наслушавшийся в детстве немало сказок про бессмертных. Но Даст лишь поджал губы и ничего не ответил, потому что ответить на это было просто нечего. Факты — упрямая вещь. А сейчас факт состояли в том, что их в упор не замечали, не видели и даже не подозревали об из существовании. Более того, едва достигнув взаимопонимания с пиратом, староста со своими подручными неторопливо удалились, а довольный Кратт вернулся на судно. Ступив на палубу, многозначительно хмыкнул при виде одного трупа и одного беспамятного раба, на лице которого пролегла глубокая рваная рана, брезгливо обошел растекающуюся по палубе лужу и, делано не заметив отчаявшихся пленников, поднялся на мостик.

— Цыц, твари, — рыкнул сквозь зубы Зег, поигрывая любимым кнутом. — Никто вас не увидит, так что можете не стараться. И до криков ваших никому не будет дела. Но следующему, рискнувшему завопить или замахать кривыми лапами, обрублю их по самые плечи. А потом заставлю самостоятельно выпрыгнуть за борт, чтоб вы сдохли там в окружении мух, тухлой рыбы и собственного дерьма. Понятно?

Вэйр до крови прикусил губу, чтобы не разразиться проклятиями. Кинул еще один взгляд на сосредоточенно бормочущего что-то мага. Осознал, что действительно влип, и с бессильной злостью сжал кулаки.

— Эй, меченый! — ухмыльнулся вдруг Зег. — Хочешь мне что-то сказать?

— Сиди, не дергайся, — процедил Даст, предупреждающе натянув цепь. — Не время еще. Поверь, Вэйр, не время.

Юноша заскрипел зубами и послушно опустил голову, отчего пират довольно захохотал и для острастки щелкнул кнутом над головами пленников.

— Что, присмирел, щенок? — донеслось до юноши издевательское. — Правда? А если вот так?

Левую щеку ожгло, словно огнем. Вэйр дернулся, когда кончик острого лезвия прошелся по его старому шраму, тихо охнул и зажал рукой глубокий порез, оставленный длинным кнутом. Даже подумал сперва, что сейчас вся щека отвалится кровавым пластом, но нет — Зег орудовал своим бичом мастерски и всего лишь поранил кожу, хотя мог бы и убить, и покалечить, и глаз выбить. И именно это сейчас красноречиво продемонстрировал вжавшим головы в плечи рабам.

Вэйр, не поднимая взгляда, утер кровь и пригнулся вместе со всеми.

— Молодец, — удовлетворенно кивнул Зег, сворачивая кнут кольцом. — Запомните, твари: я достану любого, кто вздумает со мной шутить. И участь ваша будет…

Он брезгливо отпихнул от себя еще теплый труп.

— …такая же, как у этой падали, что пачкает мои сапоги. Усекли?

Ответом ему стало гробовое молчание.

Пират осклабился и, плюнув на грудь заворочавшемуся второму бедолаге, которому милосердно оставил жизнь, отправился на мостик вслед за хозяином.