Заверните коня, принц не нужен, или Джентльмены в придачу! - Марина Рыбицкая

Последнее, что я видела, — разъяренную Кувырлу. Она что-то очень эмоционально объясняла своднику на пальцах. Трех.

Пока плутали по коридорам и совались во все двери в долгих поисках наших апартаментов, мы успели обзавестись несколькими разноцветными тряпками, кинутыми нам от радости… наверное. Претендентки на почетную роль самой любимой жены диэра нас также душевно наградили: двумя толстенными томами «Любовных поз» — вторым и шестым, массивным серебряным подносом, четырьмя бронзовыми подсвечниками, множеством разнокалиберных сандалий (все на одну ногу!), тремя симпатичными медными вазами, крохотной миской, тазом, изысканной чашей для шербета с инкрустациями из полудрагоценных камней и целой горой фруктов. Один раз даже метнули открытую пудреницу. Чихали потом все…

Получив первый раз персиком в лоб, Шушу впредь стала осторожней. Теперь она открывала дверь кончиком хвоста и сначала вместе с девочками ловила то, чем нас решили одарить на бедность. Как видите, одаривали нас много и часто.

Меня поставили в тыл как самую ценную и абсолютно неприспособленную к выживанию в гаремных условиях особь.

— Если тебе кто-то арбузом по «тыкве» закатает, — прочавкала орчанка сочной грушей, — весь наш план насмарку. Так что стой сзади и бди!

Что имелось в виду — она не уточнила, и на всякий случай я бдела на все.

Когда нас, пыхтя и сопя от возмущения, догнала сердитая Кувырла, мы всячески отбрыкивались от презента: мелкого вертлявого евнуха с белоснежными зубами, которого нам пытались вручить в воспитательных целях. Кто кого там должен воспитывать — вопрос, конечно, интересный… но не актуальный!

В то время как девочки пытались выяснить, кого именно нужно воспитывать — его или нас, — Кувырла уперла руки в боки и заорала, размахивая «аксесюром»:

— Девки, нашли на что польститься! Пошли в нумера, я вам лутче подберу!

После ее возгласа к нашей гоп-компании незаметно попыталось присоединиться еще несколько замотанных в шелк дамочек. Видимо, пристроились в надежде на «лутче».

— Угомонитесь, озадаченные князем! — фыркнула бабуля. — Мне своих девок хватат, чтоб ишшо чужих куда ни попадя впихивать!

Выслушав сие признание, все желающие поувяли и быстро отпали нераскрывшимися бутонами в свои комнаты. Кое-кому оказали первую помощь от лица «подруги в гареме». Удостоившиеся особых знаков внимания были метко катапультированы в надлежащее место хвостом.

— Буду требовать доплату! — бурчала змеелюдка, отправляя в бреющий полет последний «бутончик»… килограммов на восемьдесят с гаком. — Я на такие нагрузки не рассчитывала и хвостовую броню оставила дома.

— Справим! — радостно отозвалась бабка, приставив руку ко лбу и всматриваясь в конечную точку полета. Раздался грохот…

— Антикварная стела «Победа разума над плотью» погибла, — потерла руки Кувырла. — Таперича девку выпрут, и кункуренция меньше!

— Угу, — кивнула я. — Плоть победила.

Нашу содержательную беседу о торжестве мирского над духовным прервал звук взлетающего самолета.

Я нервно заоглядывалась.

Из глубины комнаты, сопровождаемое этим звуком, выскочило что-то кругленькое. Ростом метра полтора… и столько же в объеме. Существо гневно вперилось в нас громадными коричневыми глазами и раззявило маленький пухлый ротик с криком:

— НИЗЗЯ!!!

Отличительной особенностью нового… э-э-э… пришельца была невообразимая толщина.

В общем, представьте себе круглый водяной матрас, сверху которого есть личико, из середины высовываются пухлые ручки, и все это чудо катится на пухлых ножках.

Вся впечатляющая масса была закутана в зеленую драпировку, почему-то напомнившую мне занавеску в актовом зале. То есть видно было чуть-чуть сверху, немного снизу и самую малость — руки.

Кожа симпатюли отливала коричневым, и это сочетание вместе с зеленым напомнило мне о Мыре. Поэтому я посмотрела на прыгающий «мячик» весьма благосклонно.

— Ой, мамочки! — отчаянно взвизгнула Миримэ, пятясь по коридору. — Не дайте боги!

— Что случилось? — задала я резонный, на мой взгляд, вопрос. По идее такой симпатяшки пугаться нечего.

Ответить на него успело создание. Оно подлетело на всех парах ко мне, понюхало, запрокинуло то, что условно можно считать головой, и радостно вцепилось мне в ногу:

— Дитё!

— Это кто? — спросила я тише, стараясь не двигаться, пока мою коленку прижимали к груди.

— Шмырг, — скривилась Эсме.

— Это имя или определение? — Я проходила новые университеты.

— Это раса! — рыкнула Шушу, рассматривая нас с затаенной жалостью.

— Можно меня вкратце просветить о последствиях? — поинтересовалась я, осторожно поглаживая по верхней точке прилепившийся ко мне шарик.

— Можно, — кивнула змеелюдка. — Если вкратце — то кирдык.

— В смысле? Может убить?! Оно? Не верится как-то… — округлила я глаза и замерла, прислушиваясь к ощущениям организма. Вдруг меня уже начали есть, а я ни сном ни духом?

— В смысле — любить и оберегать тебя будут крепко, часто и неотлучно, — пояснила Шушу. — От них нет спасения! Шмырги — прирожденные няни. Никто не знает, откуда они взялись и как размножаются. У нас встречаются только взрослые женские особи с нереализованным материнским инстинктом…

— Но-но! — подала голос няня. Строго оглядела «нарушителей». — Тут дитё!

— Где? — вырвалось у меня.

Шмырг ласково погладила по коленке, похлопала длинными густыми ресницами и, лучась искренней любовью, заявила:

— Ты — дитё!

— Кирдык! — проинформировала я окружающих, разглядывая новую напасть на мою голову. За сегодня я устала морально так, что уже ничему не удивилась.

— Ай-ай-ай! — покачала головой няня из стороны в сторону, но мою коленку не выпустила. — Плохие слова маленьким девочкам употреблять НИЗЗЯ!

— Кто маленький? Где? — У меня возникло стойкое желание запустить руки в шевелюру и почесать затылок, почухать подбородок, потеребить уши и остальные подходящие для этих целей органы.

— Ты! — убежденно ответила шмырг.

— Я уже выросла! — попробовала я ее переубедить под жалостливыми взглядами остальной компании.

— То-то и оно, — фыркнула няня. — Что-то выросло, а что-то еще нужно вырастить!

— И что? — заинтересовалась я своей дальнейшей судьбой. Дико все как-то воспринималось.

— Достоинство, скромность, воспитание, справедливость, благонравие, благоразумие…

— Зачем спросила? — бурно веселясь, хихикнула эльфийка.

— Пока она перечисляет, слушай дальше, — вклинилась Шушу. — Шмырги выбирают себе воспитанников по только им одним ведомой системе. Понравился — и все! — будут воспитывать и оберегать до тех пор, пока не найдут себе новый объект заботы…