Мертвые игры. Книга 1. О мстительных некромантах и запрещенных артефактах - Елена Звездная

В десять вечера в двери постучали.

Не отрываясь от схемы, я крикнула:

— Контру не сделала.

Стучать перестали. Секунд на десять. После вновь раздался осторожный стук.

— И домашку тоже! — кричу погромче.

Хотя вообще зря — у некромантов слух профессионально преотменный.

Снова стук.

Зло выругавшись, резко поднялась и пошла открывать. Гобби торопливо обернулся покрывалом и теперь заинтересованно смотрел на дверь.

— Там нет ничего интересного, — сразу расстроила его я.

— Ыыы, — возразил зомби.

— Посмотрю, конечно, — согласилась я.

И открыла дверь.

Напрасно.

— Тьмы, — поприветствовал меня стройный сероглазый юноша.

— Трупов побольше, — вежливо ответила я.

Не то чтобы это были общераспространенные фразы для общения, но я с первых дней в Некросе поняла, что у некромантов свой язык общения. Особый, малопонятный, но свой, и они им гордятся. Хотя вообще сложно представить, что при встрече в общественных местах некроманты действительно желают друг другу умертвий посвежее и склепов понеспокойнее.

Однако уже следующая реплика юноши вынудила меня напрочь позабыть обо всех особенностях некромантского общения.

— Чем занимаетесь? — полюбопытствовал парень, отчаянно вытягивая шею и заглядывая в мою комнату.

Я оглянулась. Комната как комната, незаселенная кровать (некогда мне было), на постели скромненько сидит прикрытый только покрывалом смущенный от повышенного внимания Гобби.

— Как-то он странно разложился, — чисто профессионально заметил некромант.

— Да, вы знаете, местами сохранился преотлично, — решила я обосновать выглядевшую живой кожу на груди, ногу-то Гобби прикрыл.

— Местами? — переспросил парень.

И покраснел. Весь. Вот стоял бледный, суровый и уверенный некромант, а теперь он тоже некромант, но красный и с бегающими глазками.

— М-м-местами, — повторила я, пытаясь понять причину смущения адепта, — аномалии случаются.

— П-п-простите, — промямлил некромант, развернулся и ушел.

Даже не сообщив, зачем приходил. Удивленно выглянула в коридор — там стояла куратор, ну так оно и понятно, здесь если парень вошел в женское общежитие, то только под контролем и без права войти в комнату адептки.

— Каро, все хорошо? — Куратор Тейша очень умело маскировала любопытство демонстрацией искреннего участия.

— Все замечательно, — ответила я, скрываясь в помещении и плотно закрывая дверь.

О некроманте я забыла мгновенно. Схема, плетение нитей, магия артефактов…

В дверь постучали, когда я нанизывала бусину бузины на артериальную нить.

— Контрольную не сделала, на домашнюю нет времени, занята выше крыши и вообще у меня тут… не входит в отверстие! — рявкнула раздраженная я.

Проблема в том, что увеличивать диаметр отверстия в бусинке я тоже не могла — собьется схема. Тут направленное сужение потока восстанавливающей энергии шло. Гобби, уже одетый, сидел за столом и чего-то кропал, пытаясь водить пером по бумаге, я же, использовав дверцу шкафа как основу, плела. Нет, подушка была бы лучше, но учитывая размер нужного изделия… в общем, подушки в рост умертвия у меня не имелось. А жаль, с дверью, на которой плетение висело вертикально, работать было сложнее.

Вновь стук. Размеренный, но громкий.

Нет, у нас в Академии прикладной магии с этим было проще — повесил на дверь табличку «идет работа», и даже мастера на цыпочках мимо проходят, но это у нас, здесь Некрос.

— Не заперто! — прошипела я.

Дверь со скрипом отворилась. Откровенно говоря, я никого не ждала и потому даже не посмотрела на настойчивого посетителя, а потому вздрогнула, услышав:

— Побродяжечка, тебе было сказано быть готовой к десяти.

Медленно подняв голову, взглянула на некроманта. Носатый стоял в синих брюках и легкой светло-серебристой шелковой рубашке. Тот факт, что на улице зима, видимо никого не смущал. Но это ладно, лично меня смущал один-единственный вопрос — за каким умертвием этот сюда явился?!

— Да, малышка, я за тобой, — подтвердил мои худшие опасения парень, почему-то разглядывая Гобби.

Очень внимательно разглядывая, а затем прозвучал вопрос:

— Ри, а где этот спит?

Выйдя из-за дверцы, для чего пришлось выпустить нити плетения, подошла к двери — молча закрыла, игнорируя вскинувшуюся бровь носатого. После на засов заперла и вернулась к работе — плести сеть по форме тела то еще удовольствие, но необходимость придерживаться схемы восстановления и вовсе выматывала.

И вот едва я вновь начала плести артефакт, в двери постучали.

Недобрым словом помянув Некрос, решила просто игнорить — достали. Действительно достали так, что ни слов, ни эмоций. Хотелось бы кинуть пару особых амулетов невезения некоторым за пазуху, но…

— Каро, по-хорошему, выйди, — прозвучал голос глазастого.

— Ну надо же, сам Норт Дастел под моей дверью! — иронично воскликнула я и вернулась к работе.

Внезапно какое-то движение на занавеске привлекло мое внимание. Вообще там когда-то был паук — здоровый. На момент моего появления он являлся единственным обитателем комнаты, и мы… как бы это помягче, не поладили. Нет, с одной стороны, нам делить было нечего — он ел мух, я питалась исключительно в столовой, но различия в рационе ничуть не повлияли на наше обоюдное нежелание делить данную жилплощадь. Паук шипел, я готовила смертоубийственный план. Убила. Прицельным броском сапога. Мое орудие убийства повалилось на груду обуви, предметов быта и книг, с которых начался обстрел паука, но в общем победа осталась за мной. Кто же мог знать, что усилиями Дастела мне предстоял второй раунд! Для начала ожившее существо, в котором я с первого взгляда заподозрила плотоядность, подняло голову и взглянуло на меня красными глазами, после зашевелило всеми лапками…

Визг!

— Гобби, — укоризненно прикрикнула я, потянувшись за сапогом.

— Мелкая, держись! — заорал кто-то из коридора.

И дверь слетела с петель.

Я, с сапогом в руке, паук, оживший и, как все умертвия, голодный, и Гобби, прекративший визжать, оторопело уставились на двух ввалившихся в мою комнату некромантов — носатого и глазастого. Парни, с одухотворенными, как у героев древности, лицами, вместо того чтобы просто ввалиться, раз уж пожаловали, еще и действовать начали. Норт метнул синюшную молнию в паука, и несчастное создание скончалось повторно, а вот носатый попытался атаковать Гобби, но артефакт Кхада я снять так и не удосужилась, и вместо того чтобы умереть вновь, мое умертвие лишь недоуменно почесало грудь в том месте, где артефакт располагался.