Играть, чтобы жить. Книга 5. Битва - Дмитрий Рус

Мягкие крылья «Гейта» бережно опускают меня в точке привязки. Еще не успело угаснуть сияние спецэффектов, а обоняние уже подсказывает — гробница анабиозного бога! Совпадение спектра запахов практически полное, за исключением сомнительной нотки дохлятины и… к-хм… человеческих испражнений?!

Промаргиваюсь, натужно вглядываясь в темноту углов и щурясь от света факелов. Зрение рябит как дефектный телевизор — зрачки расширяются, переходя в ночной режим, затем ловят отблески пламени и вновь сжимаются в точку. Болезненно морщусь и трясу головой. Подвальный мрак, наконец, отступает, эльфийское зрение отлавливает немногочисленные фотоны и вытягивает яркость освещения до приемлемого уровня.

Так, постамент со спящим богом на месте, а вот бойцов Тавора ожидаемо поглотило беспощадное время. Мрачным антуражем вдоль стен навалены крупные смердящие костяки и прелые ошмётки шкур.

Что за стремное логово и где мой любимый Гумунгус?! За мишку я начал переживать еще вчера. На зов артефакта он не являлся, да и коварного наемника в зубах не притащил. А ведь за эти сутки в подвалах прошли годы…

Помнится, отдавая приказ на задержание, я вложил в него немало душевных сил. А секундой ранее — насильно оцифровал солдата удачи и увел его в срыв. Неужели брошенная в ярости команда получила наивысший приоритет и перевесила программные ограничения пета?

— Мишутка, ты где, родной?

Одна из дурно пахнущих куч зашевелилась. Распахнулись слезящиеся гноем глаза, засочились сукровицей многочисленные раны. Тварь утробно застонала, и выпрямилась во весь свой немалый рост.

Нащупывая на поясе оружие, я вгляделся в монстра и ахнул — передо мной стоял пошатывающийся Гумунгус. Подросший на пару ладоней, лишенный всей экипировки, сильно исхудавший, взъерошенный и заметно поседевшей. Бесчисленные шрамы выступали под свалявшейся шерстью уродливыми буграми. Задние лапы подгибались — из некогда массивных окорочков были вырваны целые пласты мышц.

Увидев перед собой древнего врага, мишка устало зарычал, оскалил изломанные клыки и, набычившись, попер вперед.

Торопливо выставляю перед собой руку с открытой ладонью:

— Гумунгус, родной, это я — Глеб! Просто шкуру чужую натянул, маскировка, понимаешь? Ну же, мохнатый, гляди глубже, в душу! «Я твой дом труба шатал!», помнишь?!

Медведь тормознул, склонил набок лобастую голову, глубоко втянул воздух сухим, растрескавшимся носом. Затем неверяще всхлипнул, тонко, как-то по-детски взвизгнул и принялся жадно вылизывать мое лицо шершавым наждаком языка.

— Ну тише, тише… Теперь все будет хорошо, прости что оставил тебя в этом склепе… — я утирал с морды медведя крупные мутные слезы и тут же пачкал его влагой из собственных глаз. — Сколько же ты просидел тут? Лет двадцать?!

— Двадцать девять… — раздался за спиной чей-то хриплый голос.

Я резко повернул голову, но только лишь для того чтобы получить тяжелую оплеуху в правую скулу. В голове ахнула петарда, с неприятным хрустом треснула лицевая кость черепа.

— Крит! Вы получили 1.356 единиц урона в рукопашной схватке!

— Легкая травма! Парализованы мимические мышцы правой половины лица. Срок 15 минут.

Отшатнувшись на мгновенье назад, я хлюпнул разбитым носом, сорвал с пояса мясницкий крюк и бросился на борзого незнакомца.

Тощий бородатый аскет с безумными глазами, едва прикрывший срам куском медвежьей шкуры, двигался как легендарный ниндзя. С ехидной улыбкой на устах он лениво уклонялся от могучих ударов. Я рубил со всей яростью и ловкостью воина триста сорокового уровня, молекулы воздуха раскалялись от трения, не успевая убраться с пути мифрилового острия. Однако так и не смог хоть раз зацепить эту наглую тварь!

Наемник! Черт побери, это тот самый солдат удачи, насильно вписанный мной в метрику Друмира! Со все тем же позорным двенадцатым уровнем! Но как?!!

Наконец и мне улыбнулся игровой рэндом. Кости выпали как надо, уворот противника не сработал, и следующий удар киллер был вынужден принять на жесткий блок. Мгновенно сработала какая-то из воинских пассивных абилок Тавора — часть потенциального урона прошла сквозь защиту по голожопой фигуре. А много ли надо уродцу, едва разменявшему десятый уровень?

Хиты наемника просели на треть. Возмущенно тряся жидкой бородкой, он забормотал что-то слюняво-неразборчивое и заработал кулаками всерьез. Мама дорогая!

Взбесившийся паровой молот! Удары смазывались в воздухе до абсолютной незаметности, накладывались дуплетами и триплетами, кровавая взвесь наполнила помещение, словно крыса попала в промышленный вентилятор. Я отмахивался, как мог, слепо молотил по незнакомым мне кнопкам боевого интерфейса, силился нашарить в сумке мензурку поубойней — тщетно!

За десяток секунд меня превратили в нежнейшую отбивную, с тщательно раскрошенными костями. Наконец, мощный апперкот подбросил тело в воздух. Ноги только оторвались от земли, как вдогонку мне успели навесить пару коротких крюков по печени, закручивая тело в полете и заставляя харкать кровью.

Бамц! Я впечатался мордой в саркофаг. С противным скрипом лицо сползло по стеклу, оставляя густую алую дорожку. Пипец! Что же он за монстр?!