Крылья Империи. Полный форсаж! - Андрей Земляной

Для этого нужно было всего лишь начать массовые волнения на Атхатта, а затем, когда восстание утопят в крови, слить всю нынешнюю планетарную администрацию и оказаться рядом при назначении новой.

Выделенных неизвестным доброжелателем средств, конечно, не могло хватить, но под такое дело Тенс Гран щедро добавил из своих, и маховик начал постепенно набирать обороты.

И вот теперь, когда все было сделано, оставалось лишь наблюдать, как работают его деньги. База имперского флота, как и ожидалось, оказалась крепким орешком, но владелец крупнейшей на планете банковской сети и не предполагал, что это будет просто. Задачей штурмующих был не захват базы, а, скорее, провокация и блокирование сил флота внутри периметра.

Самое интересное должно было произойти совсем в другом месте.

Курсанты Треан участвовали в подготовке оборонительных рубежей, но, когда обстановка начала накаляться, их загнали на один из нижних уровней, выдав десяток станковых плазмачей для самообороны. Тиана, спустившаяся в убежище одной из последних, внимательно осмотрела понурившихся курсантов и громко поинтересовалась:

— Чего грустим?

— Садись! — Локар Рен, официально назначенный старшим, хлопнул по стулу рядом с собой. — Садись. Видишь, загнали, чтобы не переживать за нас.

— Ну, так радуйтесь, — едко ответила девушка. — За нас сделают всю работу.

— Не получается радоваться. — Ром Дас, один из самых перспективных пилотов, криво ухмыльнулся: — Там даже инструктора взяли оружие, а нас, словно сосунков, сунули под камешек.

— А вы не сосунки? — Треана, о которой присутствующие знали лишь то, что она была личным пилотом Владыки Дома, еще повысила голос: — Вас сунули, а вы и пошли. — И, словно стегнув раскаленной плетью: — Встать! Смирно!

Подскочившие на одних рефлексах курсанты удивленно таращились на так резко изменившуюся Тиану.

— Разбиться на тройки, разобрать станкачи, распределить груз. Строиться на верхней площадке у штаба. Первый ряд — к лифту, остальные на месте. Пошел! Второй ряд, пошел! Третий ряд, пошел!

Когда она поднялась наверх, все двести десять человек стояли, не шелохнувшись, в четыре шеренги.

— Слушать! — Тиана прошлась вдоль строя. — Командирам отделений и взводов организовать получение брони и боеприпасов со склада. Фильтрующие блоки, аптечки и боеприпасы — двойной комплект. Локар Рен, Сант Риго, Десса Линон! Поступаете в мое распоряжение. Передать командование подразделениями заместителям, составить списки, распределить тяжелое вооружение и позывные. Вперед!

Когда Тиана поднялась на лифте на КДП, где находился штаб обороны базы, она вдруг почувствовала, что вся ее уверенность куда-то испаряется. Глаза этого странного землянина, которые так часто снились ей тревожными ночами, словно смотрели ей в самое сердце.

— Кен мар, мастер пилот гер мар Тиана торм Треан готова исполнить свой долг!

Барков раздумывал недолго.

— Хорошо. — Он взглянул на карту. — Два взвода направить в усиление ворот. Старший — капитан Акмолин. Еще два взвода, мобильный заслон. Старший — майор Рябушкина. Оставшимся быть в моем распоряжении в качестве оперативного резерва.

— Слушаюсь! — Тиана коротко отдала честь и побежала отдавать распоряжения.

— Командир! — Лейтенант Алимов поднял глаза от монитора. — Контакт по армейскому тактическому каналу.

— Кто там еще? — Барков коснулся пальцем значка, мерцающего на экране. — Кен мар кенрсарт геркан (майор, командир полка гвардии).

— Гер мар ройто отран геххан (капитан командир роты планетарного десанта), — отозвался молодой голос. — Кен мар, говорит пятьдесят шестой реабилитационный госпиталь флота. Будем атакованы мятежниками через тридцать-сорок минут. А судя по звукам, наше представительство тоже в осаде.

— Твою мать! — задумавшись, Анатолий не заметил, как выругался по-русски.

— Что? — переспросил десантник.

— Я говорю, сейчас будем, держитесь.

План, по которому они изматывали нападающих до полного нежелания продолжать штурм, приходилось менять на лету.

— Палыч, давай быстро возвращай своих. У нас изменение программы фестиваля.

— В город полетим? — деловито отозвался подполковник, включая условленный сигнал возвращения групп.

— Полетим, полетим. Только вот кое-что тут для начал учиним! — зло бросил Барков.

— А может, не стоит ввязываться в их междусобойчик? — подполковник вопросительно поднял брови. — Крови нахлебаемся по самое не балуй.

— Знаешь, Палыч, — Барков устало провел ладонью по лицу. — Можно, конечно, и не вступать. Только вот я посмотрел, что делают каратели во время операции по усмирению вот таких выступлений… Аллея смерти, не читал? На одной из центральных улиц от начала до конца вывешивают на фонарях сначала тех, кто виновен, потом тех, кто причастен, а если не хватает людей, остальное довешивают всеми, кто попался. Ну, чтобы неповадно было. Мы, конечно, не обязаны, но смотреть, как убивают мирных жителей, мне как-то не нравится. — Барков вздохнул и включил канал на эскадрилью Фогеля. — Марк, сделай-ка облет по периметру на низкой высоте.

Меньше секунды понадобилось пилоту, чтобы понять идею командира.

— Шестой, девятый. Проход по периметру на бреющем. Скорость — три.

Грохот от идущих на сверхзвуке истребителей заставил дрожать даже многотонную бетонную башню КДП. А готовившихся к очередному решительному штурму бандитов просто контузило и прибило ударной волной к земле. Были и покалеченные перевернутыми машинами, и те, у кого сердце просто не выдержало. Даже беспилотники, несмотря на электронную систему стабилизации, не выдержали удара, и большинство рухнуло на землю.

Лам Кором, которого ударная волна сбросила с импровизированной трибуны и крепко приложила головой об землю, сквозь легкую одурь почувствовал, как с его тела сняли что-то тяжелое, потом поставили на ноги и, смахнув с лица налипший мусор, что-то сказали на незнакомом языке, после чего его, взвалив на плечо, словно подстреленную дичь, понесли. В себя он пришел только тогда, когда на него, крепко привязанного к стулу, вылили ведро воды.

Через тридцать минут малый штурмовой бот, приняв на борт группу спецназа, в сопровождении эскорта из десяти истребителей поднялся в воздух и взял курс на столицу. К этому моменту все откровения бывшего лидера оппозиции, которые он выложил, словно на исповеди, офицерам с лицами добрых волшебников, были уже зафиксированы, запротоколированы, и у выдвигающегося отряда появилась еще одна приоритетная цель.

Для разгона толпы, собирающейся у госпиталя, хватило одного показательного прохода на низкой высоте, когда людей засыпало осколками битого стекла и ошметками снесенных рекламных щитов. Даже предупредительный залп из бортовых пушек делать не пришлось. А вот возле имперского представительства уже шел бой. Какие-то люди в сером стреляли из винтовок и автоматов по закрывшемуся бронещитами зданию. Уже протаранив ворота самодельным броневиком, пытались теперь оттащить его в сторону, чтобы освободить проход. Закрытый стальными листами тягач мог легко противостоять легкому оружию охранников, но прицельный залп из лучевой пушки истребителя заставил его мгновенно вспыхнуть желтым искристым пламенем, словно он был сделан из соломы, а не из железа.