Крылья Империи. Полный форсаж! - Андрей Земляной

Мины, изготовленные в спешном порядке из авиационных ракет, расположили на самых опасных участках, но было их совсем немного.

— Смотреть в оба, — жестко произнес Анатолий. — Если что, отсекайте огнем. Женщин и детей там быть не должно. Только профессиональные боевики.

— Принял.

Барков коснулся пальцем сенсора, переключая канал:

— Фогель! Поднимай первую.

— Принял.

Шесть машин, уже готовых к вылету, окутались облаком плазмы и с коротким разгоном взвились в небо.

Капитан одного из крейсеров, не принимавший до сих пор участия в работе, встал с кресла.

— Я могу поднять корабль. — Он твердо взглянул в глаза Баркову. — Там больше десяти пулеметных точек в нижней полусфере и лучевые пушки.

Еще пару месяцев назад он не то что не предложил бы расстрелять толпу из корабельного оружия, но даже не подумал бы о такой возможности. Но время, проведенное с землянами, прошло не зря, и пятидесятилетний подполковник теперь точно понимал, кто ему друзья, а кто враги.

— Спасибо, кенс мар,[7]— Барков благодарно кивнул. — Думаю, мы справимся своими силами. А если не справимся, на вас ляжет работа по срочной эвакуации всего персонала базы. Будет неплохо, если команды кораблей будут готовы к такому развитию событий.

— Командир, от города опять идут автобусы.

— Сколько?

— Штук тридцать. Минут через пять будут у вас. Есть засечка поисковых систем, но без локализации. Похоже, где-то гнездятся зенитчики.

Барков оглянулся на полицейского:

— Мирная демонстрация, говорите? Здесь уже тысяч пятьдесят, а будет еще столько же. В Латране, насколько я знаю, всего около миллиона, включая младенцев и стариков. Значит, перебрасывают людей из других городов или гонят уже всех, кого могут. И откуда, скажите, у вас на планете зенитные ракеты?

— Мы обязательно расследуем это дело и накажем виновных, — уверенно произнес капитан. — Ни одно преступление против имперских сил не останется безнаказанным.

— Мы отправили донесение в штаб флота. — Барков посмотрел на часы. — Через пять часов здесь будут карательные подразделения. Если мы не разгоним толпу до того, как они зависнут на орбите, здесь будет просто выжженное пятно. Я уведу своих людей в убежище, а крейсера произведут залп с орбиты. И вам очень повезет, если они не решат, что город рядом с базой — нежелательное соседство.

— Вы никогда не сделаете этого. — Полицейский усмехнулся: — Никто не позволит уничтожить даже одного жителя империи, а тут счет пойдет на сотни тысяч.

— Мы боевая часть, — мягко произнес Анатолий. — А значит, круг шириной в десять километров от базы — зона боевых действий. Напомнить вам, что это означает?

Офицер изменился в лице и побледнел. Он отошел в сторону и, достав из кармана коммуникатор, начал что-то быстро говорить, постепенно меняясь в лице.

Тем временем митингующие оттащили сломанный грузовик и освободили дорогу для новой попытки. Теперь в качестве тарана выступал тяжелый восьмиколесный тягач, усиленный листами железа и груженный бетонными блоками. Разогнавшись до сорока километров в час, машина с оглушающим грохотом врезалась в ворота и, пробив одну из створок, исчезла в фонтане взрыва. Несмотря на то что пролом был частично перегорожен обломками тягача, в дыру сразу кинулись несколько десятков человек, начавших расчищать проход. Новые мины сработали совсем неслышно, и над толпой повисли облачка серовато-коричневой пыли. Когда поднятая взрывами масса опустилась на головы демонстрантов, раздался слитный вопль проклятий.

— Ты чего туда затолкал? — Барков обернулся в сторону Герасимова.

— Так у нас фановые бункеры, можно сказать, под крышку. Давно не чистили, — спокойно пояснил подполковник.

— Так ты их дерьмом? — Офицеры дружно расхохотались. — Под такое дело мало кто полезет.

— Рысь докладывает. Южный сектор, участок шесть. Тяжелый тягач с сопровождением. Видимо, будут ломать забор. — Старший лейтенант Самохина, ведущая наблюдение в этом секторе, помедлила. — Там, кстати, за тягачом еще пара десятков автобусов пылит. — Она снова замолчала, ненадолго рассматривая в мощную оптику происходящее на земле. — Нет, командир, они не таранить его собрались, они миномет расчехляют. Атакую!

Где-то вдалеке раскатисто грохнул взрыв, и вечерние сумерки расколол высоко взметнувшийся фонтан огня.

— Серега, где картинка?

— Включаю с борта Рыси.

На панорамном экране было видно, что от тягача мало что осталось. Воронка и немного разбросанного вокруг металлолома. Видимо, кроме самого орудия, там же лежал и боезапас.

— Молодец, Рыська! Осторожнее там… — Барков не договорил.

— Зафиксирован пуск зенитных ракет. Уклоняюсь.

Арта, полыхнув форсажем, резко ускорилась и заложила крутой вираж, сбрасывая имитаторы и ловушки.

— Фогель, ты чего зеваешь? Подавить зенитки.

— Принял.

Роторно-импульсная пушка под брюхом истребителя сдвинулась на поворотном сегменте, и зенитная установка взорвалась, сметя своей же шрапнелью и обслугу, и всех, кто находился рядом.

— Давай, Палыч, выпускай своих волков. Пусть прокатятся по окрестностям.

Командир немногочисленного, но высокопрофессионального и хорошо вооруженного подразделения кивнул, поднимая коммуникатор.

— Первый, давайте пройдитесь вдоль периметра. Пленных на ваше усмотрение.

— Первый, принял.

— Второй, выдвигайтесь на восточный сектор.

— Второй, принял.

Двадцать инструкторов-спецназовцев сами по себе были весьма значительной ударной силой, а, поддержанные с воздуха, вообще становились тем ломом, против которого нет приема.

Оставшиеся десять человек прикрывали ворота и подвижные огневые точки, в которые превратили грузовики, поставив на них пушки с искалеченных истребителей. И хотя брони на грузовиках не было, огневая мощь авиационной пушки могла неприятно удивить даже тяжелый танк.

Лам Кором, надрывавший голос у ворот имперской базы, был лишь флагом восстания. Истинный руководитель и инициатор находился сейчас в сотне километров от основного очага восстания и, расположившись на двадцатом этаже помещения Первого Национального Банка, наблюдал по мониторам, установленным в огромном кабинете, как продвигается его очередная финансовая операция.

Для Тенс Грана не существовало понятий «честь» или «совесть». Все это с успехом заменили категории прибыли и доходности. Когда к нему обратился человек с предложением организовать финансирование нескольких радикальных организаций, Тенс Гран сразу увидел в этом возможность не только увеличить свою финансовую мощь, но и резко изменить структуру финансового рынка на планете в целом. Кроме того, он получал шанс пробиться туда, на самый верх, откуда он выходил на общеимперский уровень.