Загадка Либастьяна, или Поиски богов - Юлия Фирсанова

– Но и посвящать в тайну столь сумасбродное существо, как Лиенский, не слишком разумно. Мы рискуем собственной безопасностью, – вкрадчиво заявил Мелиор, старающийся судить как можно более беспристрастно и не дающий собственной неприязни возможности возобладать над рационализмом.

– А что, по-вашему, выглядит разумнее? Нагрянуть на чужую территорию с обыском или попытаться выкупить поместье через посредников? – проявила заинтересованность Элия.

– Хорошая идея! – бодро согласились Джей и Рик, как всегда готовые при первой подходящей возможности устроить заварушку покрупнее.

– Если Элегор проведает, что наша семья приложила к этому руку, он не будет знать покоя, пока не разнюхает всего, – предупредил родственников разнервничавшийся Лейм и стал бегать по комнате с той же стремительностью, с какой Джей бегал несколькими минутами раньше. – А когда разнюхает, устроит такой бедлам, что никакая тайна не останется тайной.

– Тут малыш прав, – неожиданно согласился Кэлер, сделав второй за вечер глоток вина, – этого идейного парня лучше иметь союзником, чем врагом.

– Насчет иметь – даже Энтиор не против, осталось решить, каким образом, – заржал Джей, довольный пошлой шуткой.

Энтиор презрительно фыркнул, но возражать не стал.

– Значит, ты хочешь ввести герцога в игру, если окажется, что его участие напророчили Силы или сам Творец? – уточнил у Элии Элтон.

– Но зачем им это? – недоуменно нахмурился Кэлберт, потирая подбородок.

– Чтобы мы почаще вспоминали их в своих молитвах, прося помощи и избавления, – сострил бог воров.

– Кто может постигнуть логику Сил, а тем более промысел Творца? – ответила брату Элия риторическим вопросом и заявила: – Мы можем до бесконечности спорить об Элегоре, но не лучше ли проверить?

– Что ты хочешь сделать, дорогая? – первым проявил вежливую заинтересованность Тэодер, правда, никто не заметил, что этот вопрос задал именно он. Так бывало частенько: принц давал разумный совет или направлял беседу в нужное русло метким вопросом, его слушали и следовали указаниям, но редко вспоминали, кто был автором совета или вопроса. Запоминали его слова только тогда, когда этого хотел сам Тэодер. Обычно же он сидел столь тихо и незаметно, что мысль о присутствии принца на Семейном Совете словно бы выветривалась из сознания родственников.

– Джей, расскажи, как вы нашли карты, – вместо ответа попросила принцесса.

– Как обычно… гуляли вечером по Лоуленду, беседовали о вечном и прекрасном, – коротко ухмыльнувшись, ответил принц, беспечно пожав плечами.

– О деньгах и бабах, – встрял с пояснением Рик.

– Нагулявшись, – вор пнул брата ногой, чтобы не вмешивался, – подкинули монетку, решая, на какую улочку свернуть, выпала корона, двинули на Радужную. Тут-то я и приметил лавчонку Рансэни. Конечно, обрадовался, решил зайти, поздороваться и востребовать со старой ведьмы должок за дорожку в Межуровнье. – Джей многозначительно стукнул пальцем по рукояти кинжала. – А ведьма начала объяснять, что о ловушке в шкатулке Себара не ведала, верещала, что мы к ней заглянули неспроста, нужно нам что-то в ее лавке, и не жизнь колдуньи, а кое-что из товаров. Тогда Рик призвал свое чутье и нашел ларчик, а в нем карты.

– И зачем было обсуждать, как будем искать Колоду, – недовольно удивился Кэлберт, тряхнув головой, – если Рик один все может сделать?

– Карты – предметы незаурядные, – терпеливо пояснил брату рыжий маг, – на их поиск энергия нужна немалая. Я пока в той лавчонке кружил, весь выложился. А на целом Уровне, или тем более по Вселенной, пойди, найди, проще меченый диад в королевской сокровищнице сыскать! И божественное чутье в таком деле не помощник, чувствовать будешь, что есть где-то необходимое, а направление не ухватишь. Тут другой подход нужен, заклятие или точная наводка. Но какая, думать надо.

– Видите, – наставительно заметила принцесса, дождавшись окончания лекции о чутье Рикардо, – в первой находке карт все решил случай. Я предлагаю не спорить о герцоге, а просто подкинуть монетку. Корона выпадет, зовем Элегора, берем с него клятву молчания и подключаем к делу, профиль папы покажется, значит, не судьба ему в авантюру влезть.

– Кто будет кидать? – недоверчиво спросил Энтиор.

– Нрэн, – предложила кандидатуру Элия.

– Это несправедливо! – возмутился Лейм, продолжая нарезать круги по комнате. – Нрэн терпеть не может Элегора, сила его желания будет воздействовать на монету, значит, не получится беспристрастного выбора!

– Тем лучше! – удовлетворенно процедил вампир.

– Видишь ли, парень, в чем загвоздка: равнодушных к твоему другу в нашей семье не сыщешь, а чужаков мы на Совет не пускаем, – сочувственно констатировал Кэлер и вновь потер подбородок.

– Лейм, я заговорила о Нрэне не случайно, – спокойно сказала взволнованному молодому богу кузина. – Да, он не любит Элегора, и ты не зря опасаешься силы его неприязни, но именно при этом условии мы имеем возможность проверить высшую волю. Если некие Силы желают ввести герцога в игру, то их желание окажется могущественнее сопротивления богов, питающих к Лиенскому острую неприязнь. Именно поэтому я предлагаю, чтобы жребий бросил Нрэн. Он честен, в отличие от многих членов нашей семьи, кузену не придет в голову смошенничать с результатами.

Словно получив комплимент, Рик гордо задрал нос.

– Я понял. – Теперь, когда ему все объяснили, Лейм был вынужден смириться с предложением кузины и признать, что она нашла единственный стоящий способ посвятить Элегора в семейную тайну.

– Тогда сядь и не мельтеши, – рыкнул на младшего брата Нрэн. Сам довольно часто меривший комнаты шагами, размышляя о наболевшем, воин ненавидел, когда кто-то другой, вольно или невольно копируя его манеру, носился кругами.

– Как всегда логично, Элия, – ухмыльнулся рыжий маг, пошептавшись с Джеем. – Против жребия не попрешь. Остается нерешенным только один крайне важный вопрос.

– Какой? – нахмурилась сестра, гадая, что именно она упустила из виду.

– Кто даст Нрэну монету? – приосанившись, не без патетики вопросил Рикардо. – Вряд ли наш гениальный, но неимоверно скупой воитель пожертвует хоть одну корону на дело, прямо или косвенно связанное с герцогом Лиенским!

– Пожертвую, – под смешки и улыбки родственников буркнул Нрэн, вытащил из кошелька монету в…один диад. Продемонстрировав ее семье, под задумчивый вопрос Рика, заданный шепотом: «Чего это он расщедрился? Наверное, фальшивая!» – бог коротко сказал: – Роза – герцог не участвует, звезды – зовем.

Нрэн отвернулся от монеты и подкинул ее в воздух. Нарочито медленно, чтобы ни у кого не возникло сомнений в его честности, поймал диад и сжал его в кулаке. Потом повернулся и, разжав ладонь, бесстрастно провозгласил, поворачивая монетку так, чтобы все видели:

– Звезды.

– Да! Я знал! Я знал! – бурно обрадовался Лейм, снова подпрыгнул в кресле и ликующе рассмеялся.