Безжалостный. Свидание со зверем - Анна Владимирова

После ужина в палату пришел тот самый доктор. Да и не похож он был на доктора. Приятный, располагающий, спокойный… Ему хотелось довериться. В бесплатных клиниках доктора были все злыми, уставшими и равнодушными. В академии тоже не особо отличались от привычных.

Я бы и не заподозрила свою значимость для операции по ликвидации Рейна. Мне нехотя взяли анализы крови, когда обратилась с головокружением, и за рецептом на это «железо» я приходила два раза. Правда, когда вручили банку, все поменялось. Меня звали дважды на контроль анализов, поменяли лечащего врача… Та хвалила за регулярный прием лекарства, отмечала улучшения.

Об этом я и рассказала доктору Карлайлу.

— Контролировали прием препарата? — глянул на него Рейн.

— Прикидывали, когда он может накопиться в крови, — хмурился тот. — Дозу меняли?

Я кивнула:

— Сначала было по две, потом по три в день.

— Как сейчас себя чувствуешь? — поднял голову доктор от планшета.

— Нормально, — пожала плечами. — Я буду снова оборачиваться?

Доктор отложил планшет:

— Энди, все мои пациентки ведут себя по-разному. Но есть общее — ваш зверь появляется в ответ на непростые жизненные обстоятельства и первый сексуальный опыт. В обычных условиях без одного или второго оборот, скорее всего, не случился бы. Но у тебя все осложнено вмешательством препарата.

— Я бы обернулась вне зависимости от первого опыта, — глянула я на Рейна смущенно.

Мне вся эта беседа напоминала поход семейной пары к психологу.

— Да.

— И что дальше?

— Дальше важно понять, что именно запускает агрессию зверя…

— Он запускает, — кивнула я в сторону Рейна на стуле. — Вы в курсе?

— Да, — кивнул доктор.

— Ну так, может, убрать проблему? — вздернула я брови.

— Не срабатывает, — покачал он головой, смущенно улыбаясь. — От проблем невозможно убежать, Энди…

— Мне его что, простить надо? — начала раздражаться этому празднику мужской солидарности. — Вы точно знаете всю историю нашего сотрудничества?

— Да, Рейн рассказал, как хотел использовать тебя и как подверг опасности.

Я бросила долгий взгляд на мужчину, и стало неуютно. Рейн и правда не собирался уходить — смотрел на меня твердо и уверено, и это лишало уверенности в собственных решениях.

— Энди, — вернул мое внимание доктор, — ближайшие дни ты здесь на реабилитации. Мы будет с тобой встречаться, если не возражаешь, следить, как идет процесс твоего восстановления… Но самая большая ошибка, которую прошу тебя избежать — желание не оборачиваться больше зверем. Все мои пациентки прошли через это, и это лишь тормозит процесс…

— Какой? Я же не выздоровею.

— Ты и не больна, чтобы выздоравливать, — возразил он. — Процесс адаптации займет время, только и всего.

— И как ваши пациентки живут потом с этой адаптацией?

— По-разному, но пока что у всех дела идут хорошо.

— А вы прямо каждую обзваниваете по утрам?

— Ну, с одной я сплю, — улыбнулся он. — С другими постоянно на связи.

А я так и замерла с открытым ртом для очередного возражения.

— Она вас тоже кусала ночью?

— Нет, — покачал он головой. — Робин просыпалась под воротами мужчины, который от нее отказался. А я забрал ее себе. — Он помолчал, позволяя мне осознать его слова. — У каждой девушки своя проблема, Энди. И каждая проблема уникальна. Но сбежать от нее никому не удалось.

Воцарилась напряженная тишина, в которой все ждали только моего решения. Да и ждали ли? С Рейна станется надавить — поставит меня перед фактом, что чхать хотел на обещания Виммера… А я всегда была одна. Одной мне было проще выживать. Нет привязанностей, чувств — нет груза, который замедляет бег.

— Хорошо, — вздохнула тихо и глянула на Рейна. — Значит, я все еще принадлежу тебе…

Он промолчал, но взгляд его налился знакомой предгрозовой темнотой, а у меня пересохло в горле. Разумом завладел какой-то незнакомый инстинкт — стремление к сильнейшему. Я отчетливо почувствовала этот импульс — потянуться носом, прислушаться, присмотреться… можно ли остаться в его тени…