Тайные хроники герцога Э - Татьяна Абалова

– Соотечественники! Ох, как мудрено выражаешься! Сразу видно – хронист. Народ мы, – истопник опять огладил усы.

– Скажите, а герцог не боится, что народ начнет мстить? Ну, например, в наших же силах в кашу слабительного подсыпать? Вы же наверняка знакомы с понятием «партизанская война»? Это когда народ оказывает тайное сопротивление оккупантам. Я чисто теоретически рассуждаю, – я испугалась, что завела опасный разговор. Не хватало еще за подстрекателя сойти. – Мне для хроник надо, чтобы показать отношение местных к армии. Герцог сказал честно писать.

– Ну если только для хроник, – истопник обмяк. Лишь заслышав мои крамольные речи, он весь подобрался, натянулся, словно готовая лопнуть струна. – Мы сегодня им яда в кашу, а завтра твари нас съедят. Нет, я погодил бы сопротивляться. Пусть сначала всю нечисть изведут, а потом уж…

Я кивнула, показывая тем, что согласна с Фердом.

Да, трудно будет Конду без поддержки соотечественников. Вон они как рассуждают – оккупант их от тварей защищает. А то, что твари неистребимы, пока не закроется портал в родной мир императора, никому неизвестно. Карусель с латанием дыр никогда не закончится.

Я вздохнула и, опершись спиной об огромный самовар, громыхающий крышкой при каждом подскакивании повозки, уставилась в небо. Пришло время подумать о моем отношении к расстановке сил в империи. Честно говоря, и герцог Э со своим братом–узурпатором мне не родные, и обе ветви рода Корви. Читала я, что прежние короли Рогуведа тоже не отличались добрым нравом. Не раз шли войной на соседей. Да и вассалам доставалось ничуть не меньше. Как только кто поднимался, приобретал вес и собственное мнение, моментально попадал в опалу. В лучшем случае лишался всего имущества, в худшем – головы. Деньги и золото шли в королевскую казну. И отец Конда – советник короля, был скор на руку. Ему до сих пор не простили расправы над голодными бунтом. Не открыл закрома, чтобы хоть как–то облегчить участь землепашцев после трехлетней засухи, а нагнал армию и оттеснил бунтовщиков в пустыню. Там уже она сама расправилась с неугодными.

Не знаю, каким правителем будет Конд, но я на его стороне не только потому, что имею прямой интерес. За годы обмена письмами родилась симпатия, которая вполне могла перерасти в любовь. Я закрыла глаза, представив лицо принца. Его губы. Глаза. И руки, сжимающие мою грудь. Внизу живота сделалось тепло.

***

Ехали мы долго, лениво перекидывались словами. Разговоры то стихали, то возобновлялись с новой силой. Я даже успела вздремнуть, благо Ферд не дернулся, когда моя голова упала на его плечо. Большое, мягкое, удобное.

– Проснулся? – истопник широко улыбнулся. Я с удовольствием потянулась. Спрыгнула с телеги, пошла рядом, чтобы размяться. – Слышал, новый кроволак объявился в Зохане?

Ферд рад был поболтать, а я споткнулась на ровном месте. Схватилась за край повозки. «Боже, что еще за кроволак?!» Тряхнула головой, прогоняя последние лоскуты сна.

– Ну сколько можно, Ферд? – подала голос армейская кухарка – совсем не та женщина, что потчевала меня оладьями. Та, как рассказали, была женой хозяина «Хромой утки», поэтому и не дала мне полагающейся по уставу каши, а нажарила оладьи. – Талдычишь одно и то же по десятому кругу.

– Цыц, Шаманта, человек ни сном, ни духом.

– Ой ли? Дон с нами третий день, а ты уже неделю рассказываешь о кроволаке всем, у кого на голове есть уши, – Шаманта – высокая и худая женщина совсем не оправдывала звание главной кухарки. Невзрачная внешность еще больше подчеркивалась туго завязанным на голове платком, не оставляющим надежды угадать не только цвет волос, но и их наличие. Ей бы не такую серую одежду да немного косметики на лице…

– Нет–нет, я с удовольствием послушаю, – прервала спор я, пряча статуэтку Святой девы в карман. У меня уже поинтересовались, что я такое нюхаю, но, узнав, что пытаюсь излечится от кашля, отстали. – Чем еще в долгой дороге заняться?

– Ты хотя бы раз видел кроволака? – начал свой рассказ с неудобного вопроса Ферд. Я почесала в голове, лихорадочно соображая, что ответить, но истопник не стал ждать. – А я видел. Тогда сразу троих в Ужени поймали. Подлюки красивы так, что сразу понимаешь, таких красивых людей не бывает.

Я выдохнула с облегчением. За тот срок, когда я выбралась из монастыря, красивым могла назвать только брата. Ну и дюка Э. С натяжкой. Так что нет. Кроволаки мне не встречались.

– Я думал, рассказ будет о тварях, а вы о красавцах.

– Так кроволак и есть первая тварь. Ему не могут отказать. Он завораживает взглядом, а к утру оказывается, что на всех девятерых человек в семье не наберется и кружки крови.

Я нахмурилась, не понимая последнюю фразу.

– Упырь что ли?

– Кровосос. Ну или кровопийца. Одним словом тот, кто питается человеческой кровью. Так что ты, Гоната, – истопник повернулся к задумчиво жующей травинку девушке, – поостерегись ноги перед всякими красавцами раздвигать. Уж лучше со мной, по быстрому. Целее будешь.

– А Зохан это… Простите, Ферд, я слаб в географии, – поспешила вставить я, видя, как встрепенулась Гоната, желая вновь дать словесный бой оппоненту.

– В трех днях пути от нас.

Я показала пальцем назад, надеясь, что страшный пункт остался за спиной. Хороши дела, в этом мире есть вампиры! Но истопник покачал головой и дернул подбородком вперед.

– Но не бойся, хронист. Их Светлость в обиду не даст. Затем и снаряжен в путь, чтобы всем тварям морду набить.

– Мне обидно, – произнесла я удрученно, – в монастыре от меня скрыли, что твари бывают разными. Я слышал только об уродливых монстрах, а тут красавец. Как я понял, кроволаками дело не обошлось?

– Ты новенький в нашем отряде, а потому тебе позволительно не понимать, с кем армии пришлось биться. На свете, кроме кроволаков, существуют монстры пострашнее. Увохи и жмены – вот уж где действительно жуть. Я лично жмена видел, правда, издалека, нас тогда в лесочке спрятали. М–да. Гоната, ты помнишь хряка Залому?

– Это тот, который в чудном шлеме ходил и хвастался, что получил оберег из иного мира? – оживилась девушка.

– Он самый.

– Что–то давно его не вижу. И друга его Кудраса. Вот уж кого действительно монстрами назвать можно. Наши девки их боятся. Не каждая выдержит ночь с такими, а они все больше парой приходят. Нравится им на двоих одну козу драть.

– Пусть твои девки больше не боятся. Погибли оба.

– Туда им и дорога! – мотнула головой Гоната. – Не жалко!

– И волшебный шлем не помог? – Шаманта тоже спрыгнула с телеги и пошла со мной рядом. Очень уж ей хотелось не пропустить ни слова.

– В том–то и дело, что Залома накануне его в кости проиграл, – истопник чувствовал себя важным. Еще бы, знает то, что остальным неведомо. Выпятил грудь, залихватски сдвинул шапку на ухо, и особенно тщательно огладил усы. – Залома целых три года невредим оставался, а уж с какими только тварями не бился! Но как шлема лишился, так тут же был съеден жменом. Вот и думай после этого, врал он или не врал. Теперь Свистун его шлемом владеет. Посмотрим, поможет ли ему.