Мар. Щит императора - Александра Лисина

У мага вдруг расширились глаза.

– Что надо обыскать дворец и еще раз проверить всех появляющихся тут женщин! Она здесь, Мар! Ты слышишь?! Невеста императора живет рядом с нами!

Я нервно сглотнул и испытал непреодолимое желание вцепиться в висящее на шее кольцо, сорвать его и выкинуть как можно дальше. Оно меня душило. Мешало рационально мыслить и в довершение всего снова потяжелело, словно могильный камень. Тизар, к счастью, не заметил моего невольного движения, потому что вскочил, заметался по комнате, а затем без предупреждения создал портал и, прежде чем в нем исчезнуть, гаркнул:

– Присмотри за ним! Не снимай с нити до утра, понял?! Я постараюсь к этому времени вернуться!

Я вместо ответа беззвучно сполз по стенке и, уткнувшись лбом в колени, выругался.

Проклятье… только этого нам не хватало! Когда успела образоваться эта дурацкая связь? Какого хрена она вообще начала формироваться?! Я же принял меры предосторожности. От Карриана старался держаться подальше. И почти не прикасался к этой чертовой фиговине, кроме самых экстренных случаев. Даже магию из нее несколько раз вытягивал…

И вот на этой мимолетной мысли меня неожиданно осенило.

Твою ж мать! Если кольца связаны магически, значит, через свое я вытягивал магию и из кольца Карриана! Но могло ли случиться так, что та энергия, которую я забирал, и которая тоненьким ручейком продолжала потихоньку, день за днем, вливаться в мой перстень от него, сыграла роль этакой веревки? И чем больше я тянул ее на себя, тем крепче привязывал его к себе, даже не подозревая об этом?

Я кинул взгляд на мертвенно бледное лицо императора и обреченно закрыл глаза.

Да что б вас всех… получается, могло. А это значит, что именно я виноват в дестабилизации дара Карриана. Именно я ускорил процесс, который должен был длиться годами. И именно я довел повелителя до такого состояния, что он лежит здесь полутрупом и даже пальцем шевельнуть не может.

И еще Тизар обмолвился, что император способен чувствовать мои эмоции…

Млять. Это что же, все эти недели он день за днем ощущал, как я проклинаю его на все лады и старательно отстраняюсь?! Каждое утро вижу его и тут же вспоминаю, что он меня предал? Бросил… там, посреди снегов… просто потому, что побоялся прикоснуться? Каково ему было каждый день ощущать через перстень мое отвращение? А я ведь был рядом. Только руку протяни. И если Тизар прав насчет расстояния, то получается, Карриан бесился еще и от этого? Подозревал, что дорогая «невестушка» близко, безуспешно присматривался к придворным дамам, тщетно пытался понять, кто же из них испытывает к нему неприязнь, и злился от того, что не имеет возможности ни узнать ее, ни прибить за эту несусветную дерзость.

Хотя, возможно, где-то глубоко в душе он все же что-то чувствовал. Не зря именно в моем присутствии он быстрее всего терял равновесие. Не зря именно на меня реагировал так остро. И не зря он, пусть и неосознанно, так яростно стремился начистить мне рыло.

На его месте я бы тоже захотел его начистить. Столько дней… столько бесконечно долгих, напоенных взаимной неприязнью, полных сомнений и подспудных опасений сорваться дней… наверное, он поэтому столько работает? Чтобы не усугублять? Не думать? Отвлечься? Чтобы не слышать, не чувствовать, не видеть, наконец? И любыми способами приглушить ненужные эмоции, которые день за днем сводили его с ума.

– «Прости, – с сожалением подумал я, прижав к груди потяжелевшее кольцо, после чего по лицу императора пробежала болезненная судорога. – Я этого не хотел и вредить тебе не собирался. Это не ненависть. Не презрение. Просто работа. И не твоя вина в том, что я не могу рассказать тебе всю правду».

С губ Карриана сорвался тихий вздох, после чего я все же заставил себя подняться, подошел к постели и, сняв перчатку, коснулся кончиками пальцев чужого предплечья. Оно оказалось горячим, словно императора искупали в лаве. Хотя, может, это я был для него чересчур холодным? Не зря же он так явственно дернулся и пальцами вцепился в мою ладонь?

– Тише, твое величество, – прошептал я, коротким толчком влив в него капельку магии и ощутив, как кожу в ответ закололо крохотными иголочками. – Тише. Я тебе не враг. Если я сделаю вот так, тебе станет легче?

Лицо Карриана так же неожиданно расслабилось, а сомкнувшиеся клешней пальцы разжались, словно то, что держало его в напряжении все эти дни, наконец исчезло. А я с облегчением выдохнул, прикинул оставшееся до полуночи время и принялся по каплям выцеживать из себя силу, надеясь, что на ближайшие сутки этого хватит, а там Тизар непременно что-нибудь придумает.