Маг-сыскарь. Призвание - Константин Назимов

Во входную дверь кто-то постучал. Вскочил на ноги и в правой руке оказался стилет с рынка, а из левой слетают искры. Ух ты, на инстинктах активировал заряд молний, сильнее становлюсь! На крыльце две ауры, настроены миролюбиво.

Подошел и открыл дверь: служащий в форменной одежде, к какой категории принадлежит не определил, второй – стражник.

– Чем обязан? – спросил нежданных визитеров.

– Вам пакет, – протянул мне неопознанный.

– А вы кто, собственно? – хмыкнул, сканирую содержание пакета на заклинания. Таковых не углядел и взял предлагаемое.

– Главный писарь городского суда, вручаю документы, которые передает судья, – ответил тот.

– Спасибо, – кивнул я и попытался закрыть дверь.

– Вы должны расписаться о получении! – воскликнул писарь и протянул мне лист.

Они меня за дурака держат? Я должен расписаться за неизвестный пакет, когда в его листе указан перечень бумаг, которые получил. Пришлось вскрывать при них пакет и перебирать документы. Все верно, расписался у писаря и пошел изучать то, что мне прислали. Оказалось, что завтра обязан явиться в суд, где должен предоставить объяснения по делу смерти девушки найденной в прибрежной полосе и объяснить остаточные следы своей ауры (слепок прилагается) с места преступления за храмом. Что ж, выводы понятны, мое местопребывания им известно. С собором или храмом – ерунда, слепок смазан и никто не возьмется с уверенностью сказать, что он мой. Извозчика как свидетеля привлекут? Мол сперва поехал домой, а потом велел к храму править? Это ничего не доказывает. Но что-то же они хотят? Так, встречу судья назначил на одиннадцать, а я с ворами, если они явятся, встречаюсь позже, должен успеть.

Утром, наскоро перекусив и велев Варине и носа до моего прихода не высовывать, рванул в контору. Там все тихо и спокойно, сторож сказал, что вчера ничего не происходило, по магпочте тишина. Спустился к Квазимодо и к своей радости обнаружил его спящим на диване. Запах перегара говорит о том, что вчерашний день он провел продуктивно, заработался и домой не пошел.

– Вставай! – послал на него заклинание бодрости.

– А что, где? – потряс он головой и привстал оглядываясь.

– Что вчера происходило необычного?

– Да вроде ничего, посетителей, если только не пришло много. Меня посадили принимать заявления, а Марэя с Беком весь день бегали где-то.

– Набегали чего? – поинтересовался.

– Знаешь, вечером пришли, по-моему довольные, но не уверен, – он погладил лысину и наморщил лоб. – Определенно чему-то радовались.

– А с заявлениями что? Стоящие или опять белье с веревок искать просят?

– Всего два, – пожал он плечами. – У графини украли драгоценности и пропажа у нотариуса завещания. Все согласились место преступления сохранить в целости и сохранности.

– Давно пропали? – уточнил я.

– Говорят, что заметили только вчера, – пожал тот плечами.

– Пошли, посмотрим те заявления, – вздохнул я, понимая, что все равно придется на них как-то реагировать.

В кабинете изучил принятые экспертом бумаги. Написано эмоционально, фактов почти никаких. Странно это, со сложными делами стали идти или происки? Черт, скоро к судье идти и как на грех ни Бека, ни Марэи! А вот и они! Легки на помине.

– Валиан, мы смогли установить погибшую! – при виде меня воскликнула блондинка.

Нет, когда она такая довольная мне страшно хочется попробовать на вкус ее губы.

– Она работала горничной в заведении «У Галва»! – сказал Бек, на мой невысказанный вопрос.

– Как узнали? – прищурился я, практически сразу представил, что могло произойти.

– Опросили много народа, вот ниточки туда и привели, – пожал плечами оперативник.

– Пошли! – кивнул им.

В трактир меня и моих людей пустили без разговоров. Вышибалы вежливо расступились смотря в сторону, мол меня не знают. Ничего, впредь умнее станут. Вошли в полупустой зал, а в это время едят только постояльцы, коих не так много. Официантка спросила, что нам угодно, но Галв уже сам вышел.

– Поговорим? – спросил я.

Он молча кивнул приглашая следовать за ним. В переговорной комнате, присел за стол и покачал головой.

– Вы узнали, что Орфа работала тут, – без предисловия начал он. – Да, это так. Мог бы сказать, что в тот день не вышла на работу…

– С твоей кухни у нее в желудке еда не переварилась, – перебил его Квазимодо.

– Она обслуживала в тот день три кабинета. Один пустовал, а в двух других… – трактирщик и думать забыл об акценте, говорит четко и ясно, но тем не менее замолк.

– Ну, и кто в кабинетах отдыхал? – задал я вопрос.

– В одном морячки гуляли, в другом – глава таможни и городской стражи с мэром заседали, потом с девками развлекались, – ответил Галва.

– И она что-то услышала? – предположил я.

– Нет, – покачал он головой, а потом добавил: – Девочки у нее черную дурь видели, вот такой мешочек, – он показал на пальцах размеры.

– Грамм двести, – произнес эксперт, прищурив глаз.

Черт! Дурь могли забыть моряки, но это вряд ли, скорее мэр с сотоварищами, но это мало что дает. Так как высокопоставленные не стали бы сами марать руки, а исполнителя найти вряд ли удастся.

– Родни у нее нет, из деревни приехала, говорила – сирота, – печально выдавил из себя Галва. – Хорошая девочка была, давно работала. Вы мне ее тело выдайте, за счет заведения похороним. Хорошо?

– Хорошо, Галва, – кивнул я, – тело тебе Квазимодо отдаст, если надо какие бумаги составить, то сделай, – глянул на эксперта и получил подтверждающий кивок, взглянул на часы. – Блин! Опаздываю!

– Куда? – поинтересовалась блондинка.

– К судье вызвали, по этому делу отчет просят дать и по, – глянул на Галва, – девушке убитой за храмом.

– Еще одну убили?! – воскликнули Бек и Марэя одновременно, а эксперт лишь головой покачал и крякнул.

– Да, трактиру предстоит растратиться на похороны, – сказал я и направился к выходу.

Тройка моих подчиненных идет следом, и уходить не спешит, решили с судьей пообщаться вместе со мной. Что ж, мне приятно, что они решили не стоять в стороне. Может, мы сумеем хоть немного навести в городе порядок, хотя работы тут непочатый край.