Семь горных воронов - Ванда Алхимова

— Помню, помню, — проворчал лорд старший советник, имевший прозвище Вепрь.

Когда-то лорд Прент был лучшим мечом королевства. О его подвигах слагали песни и баллады. В сражении при Каменной реке Прент удержал королевское знамя один против трех первых клинков Лугайда.

Сейчас же Вепрь приближался к порогу восьмого десятка. Его мощная фигура расплылась, нос разбух от злоупотребления вином, глаза слезились, руки тряслись. Прента мучили старые раны, особенно та, где засел кончик стрелы, попавшей в правую подмышку.

Наконечник застрял в легком, и месяц Прент находился между жизнью и смертью, харкая кровью и не поднимаясь с ложа. Но могучее здоровье и несгибаемый характер помогли Вепрю выжить. Он не только оправился, но и принимал участие в военных походах и турнирах.

— Остальные это вряд ли помнят, — мягко заметил Эннобар. — Сорок шесть лет мы жили в относительном мире, но сейчас Брес, внук Лугайда, который запутался в собственных проблемах и никак не может призвать к порядку своих вассалов, идет у них на поводу и готовится к войне. Месяц назад приезжали его посланцы и поднимали вопрос о возвращении Аутилиума со всеми прилегающими землями. Переговоры, как вам опять же известно, кончились ничем. С тех пор у нас есть все основания полагать, что Брес готовится к войне. Я считаю, нам надо нанести опережающий удар. Армия пополнилась новобранцами, которые уже прошли первую подготовку. Все воины вооружены за счет короны, всем выдана новая форма, подготовлены осадные орудия. Казна полна. Словом, я хотел бы узнать ваше мнение, ибо мое таково: пока мы готовы, надо ударить первыми.

Едва Эннобар замолчал, как подал голос лорд-казначей Роден. Это был полный мужчина среднего роста, чьи голубые большие глаза смотрели слегка сонно.

— Мой лорд, вы правы, — медленно заговорил он. — Однако война — дело дорогое. А у нас, как известно, возросли расходы по выплатам пенсий ветеранам, дороги нуждаются в ремонте, к тому же немалые средства ушли на организацию празднеств в этом году…

— Ты предлагаешь из-за ветеранов войну отложить? — взорвался Роланд. — Да сейчас лучшее время. Все уже забыли про старую войну, парней бабы нарожали крепких, здоровых, все в армию хотят, стоит объявить о наборе — коней и мечей не хватит!

— Все эти крепкие парни отличаются здоровым аппетитом. — Роден посмотрел на старшего полководца. — Кормить их придется за казенный счет, да еще жалованье выплачивать, а если они погибнут, то содержание их вдовам. Также придется нести расходы по вооружению, снабжению фуражом…

— Вот в таких, как ты, нет ни капли гордости за свою страну и короля! — заорал Роланд. — Жиром заплыл, в купца превратился! Тебя бы ко мне в полк, я бы тебе живо показал фураж!

— Не нужно ссориться, — осадил Роланда Эннобар. — Мы сейчас говорим о том, что война неизбежна. Мы решаем, как войти в нее с максимальной выгодой и минимальными потерями для Тамврота…

— Собрать армию, форсированными темпами перейти границу, ударить по Терифорду и прихватить Бреса за зад в его купальне, — снова влез Роланд, встряхивая своей растрепанной каштановой гривой.

— Лорд Роланд, выбирайте выражения, здесь же присутствует миледи, — проворчал Прент и глухо закашлялся.

— Вижу, и это мне непонятно, — резко ответил Роланд. — Что на военном совете делает женщина? Простите, миледи Воронов, это я не про вас лично, а вообще.

— А вообще, Серые горы могут выставить семьдесят тысяч вооруженных воинов, — ответил Эннобар. — Кого еще, кроме Лирана, вы знаете, кто способен дать нам такое войско?

Миледи мило улыбнулась Роланду в наступившей тишине.

— Кроме того, именно миледи Воронов принесла известия о том, что король Брес активно готовится к войне, — с нажимом произнес Эннобар.

— Откуда же у нее эти известия? — насмешливо спросил Роланд, оценивающе прощупывая глазами фигуру миледи. — Сорока на хвосте принесла? Во всяком случае, лорд-канцлер Горан таких сведений от своих разведчиков не имеет. Он же только недавно приходил к вам с докладом, мой лорд?

— Ворон принес, — вкрадчиво улыбнулась миледи, впервые нарушив молчание.

— Ну как ворону-то не поверить? — фыркнул Роланд. — Например, ваш сын, Гордый Ворон, отличается крайней правдивостью: как из борделя вернется, так всю истину выкладывает, скольких оприходовал да в каких позах.

— Лорд Роланд! — Эннобар побагровел до корней волос. — Либо вы принесете извинения, либо покинете Совет!

— Приношу свои извинения, — сразу прокис Роланд. — Отвык, знаете ли, дело с высокородными миледи иметь. Я все больше с гвардейцами, а с ними лоск быстро осыпается.

— Лорд Роланд, я запрещаю вам говорить до конца собрания, — оборвал его Эннобар.

Теперь настал черед Роланда краснеть и стискивать зубы.

— Я тоже считаю, что надо действовать на опережение, — сказал маршал Рейстед.

У него были жесткие, умные глаза цвета черненой стали и обритый наголо череп с неприятным шрамом слева. Шрам напоминал уродливое пятно проказы — сплошные вздутые рубцы. Такой след на черепе Рейстеда оставила булава противника в одной из приграничных стычек на заре его карьеры. С тех пор волосы с этой стороны не росли, а потому он брил череп наголо.

— Предлагаю голосование.

Эннобар медленно поднял руку вверх. За ним потянулись и остальные. Не подняли руку только казначей и Прент.

— Ты тоже против? — удивился Эннобар.

— Я думаю, что с войной спешить не стоит, пока нет более достоверных известий, — твердо ответил Прент. — Нужны донесения разведчиков.

— Они будут на днях, — процедил сквозь зубы Рейстенд.

— В любом случае мы начинаем подготовку к войне, — заключил Эннобар. — Надо все обсудить детально, а завтра, когда прибудет наш союзник Лиран, уже иметь первоначальный план кампании.

— Мне нужно время, чтобы подсчитать расходы, — произнес Роден.

Эннобар взглянул на него.

— Расходы подсчитаем мы. А ты выдашь деньги. И еще надо заняться общей ревизией. Сколько можно потратить, чтобы страна не обнищала.

— Как повелит мой король, — поклонился Роден, пряча глаза.

* * *

Лорна весело шла за госпожой Нонной в покои отца. Ей нечасто доводилось там бывать. Обычно Эннобар сам приходил в детские комнаты, либо они встречались в покоях королевы. То, что ее пышно нарядили и красиво причесали, наполняло сердце Лорны предчувствием какого-то неожиданного праздника.

В комнате, где Эннобар вел личные приемы, Лорна с удивлением увидала семерых мужчин и одну женщину. Некоторых она знала: тут был Гордый Ворон, по которому втайне сохли все высокородные девушки, да и не высокородные тоже, Хранитель Печати, который всегда казался ей очень церемонным и неприступным, Мудрый Ворон, которого она панически боялась, и — тут Лорна весело улыбнулась — Белый Ворон. Тот, кто спас ее в башне и теперь был ее другом. Остальных Лорна не знала, и они все девушке не понравились. Особенно женщина с холодными серыми глазами и красивым, но надменным лицом.