Чужой среди своих - Генри Лайон Олди

«Это по сценарию, или он тоже в Семью хочет? – недоуменно соображал Ублажитель-IV. – Два Торчка? Где такое видано?!»

Пришлось исполнить ритуал «Подрагивая хвостом, молю избавить от великой чести».

Надо сказать, Шапиро-цзы вскочил на ноги быстрее Небейбабы. И его любовный натиск оказался куда страстнее – только успевай кокетничать. По счастью, Очная Ставка уже заставила все железы внутренней секретности шевелить гормонами, переводя организм в скок-режим.

– В-в-в-в-выыыы! – бушевали динамики. При скок-режиме вопли Телепня сливались тягучей патокой, но лишай-толковник справлялся с переводом: «Это не шутки! Беги!!!»

– Ой-вэй! – зычно соглашался капрал-ренегат, концентрируя энергию в заднем кармане, согласно тайным методикам тети Ци-Ли из Бердичева.

«Значит, по сценарию. И правильно: зачем в ячейке лишний Торчок-I?»

Вплетенные в усы триумфитовые проволоки секли экзоскелет, оставляя глубокие борозды. Встав у самой двери арсенала в стойку «Лэхаим», Шапиро-цзы резко дернул кадыком, отводя бороду для решающего удара. Альеносхромп еще успел подумать, что не так уж плохо сыграл свою роль – но не ему же, покладистому и нежному Ублажителю-IV, тягаться с могучим героем-отрицалом! Сейчас его успешно победят, и грядущие зрители прольют щелочную слезу, отдаваясь катарсису…

Финал медлил.

Лишь громыхнула, захлопываясь, дверь. Да еще донесся радостный крик Телепня: «Попались, Самсон Хоттабыч!»

Альеносхромп осторожно раздвинул глазные заслонки.

Бородища капрала была прочно зажата дверью, и подлец-Телепень торопливо опечатывал электронный замок печатями Соломона. Шапиро-цзы рычал, бранился, цитировал Талмуд и «Дао-дэ-цзин», пытаясь магическим путем освободить свое сокровище – дверь дрожала, но не поддавалась. Разумеется, у капрала имелся десантный нож, но Ублажитель-IV не знал того, что было известно Телепню: вся сила мастеров «Брадо-б-рю» из южно-хасидской ветви «Хазер-гой-боя» заключается в их бороде. Стоит противоестественным путем лишиться хотя бы единого волоска – и…

Оставив капрала наедине с дилеммой: сила или свобода?! – Альеносхромп подхватил с пола забытый кем-то из десантников импульсный седиментатор и кинулся участвовать дальше.

* * *

В стык-шлюзе игриво коптили факелы дневного света. Со стороны «Летучего Китайца» гремела канонада, временами заглушаемая матом Небейбабы. Лишай-толковник смущенно крякал, не решаясь переводить.

– Туда не суйся, – предупредил Телепень.

– А как же яйца? – Ублажитель-IV на миг ощутил себя главным героем, и нельзя сказать, что ему это не понравилось. – Мое место на инкуб-Люльке!

– А ты скажи об этом своей подруге-есаулице, – хмыкнули динамики.

Миг спустя из-за поворота коридора вылетела «Железная Брунгильда». Подошвы ее башмаков опасно дымились.

– Пупсик! – госпожа есаул буквально упала на брата по разуму, закрыв собой от ударов судьбы. – Я вся изволновалась! Вот нарвался бы…

– Он и так нарвался! – поспешил наябедничать вредный Телепень. – На эту ниндзю бородатую! Если бы не мой героизм…

Помешав кляузнику закончить, на том конце шлюза из сполохов явилось мимолетное виденье.

– Вася! Живой!

Прочистив когтем хрусталики, Альеносхромп сместил диапазон зрения и разглядел отступающего обер-сержанта. Левой рукой милый Василий Архипович волочил за шиворот бесчувственного Гамарджобу (одна нога у рядового временами начинала мерцать, исчезая и снова возникая), в правой устало дымился гэппер.

За спиной Небейбабы полыхало и громыхало.

– Пупсик, дай-ка маме эту штучку!

О'Райли вырвала импульсный седиментатор из лап Альеносхромпа и ринулась в шлюз.

– Куда ты, о отважная Беспределица?!!

Наученный обер-сержантовым опытом, лишай-толковник благоразумно замотал перевод ответа.

Секундой позже седиментатор, рявкнув «Кто последний? Я за вами!», лихо ударил очередью. Предшлюзье шаланды пошло плясать вприсядку, корчась гримасами бытия, насильственным путем определяющего сознание. В потолке возникла дюжина черных дыр.

– Есть! – оценил Телепень.

Что именно есть, комп уточнить забыл.

Вскоре диафрагма со скрежетом зубовным сомкнулась за спинами вернувшейся О'Райли и двух десантников.

* * *

– Не могу отстыковаться! Они вцепились в шхуну абордажными крючьями! Я перекрыл…

– Будут взламывать, – обер-сержант с усилием сел на лежащего в обмороке Гамарджобу. – Баррикаду делать надо.

– А что с его ногой, добрейший Василий Архипович? – Альеносхромп удивленно глядел на мерцающую конечность рядового.

– Гэппером, биомать на биомассу, зацепило! – о том, чьим конкретно гэппером зацепило Гамарджобу, обер-сержант тактично умолчал. – Шиш-вероятность, земляк, это тебе не фунт хлореллы! Теперь у него нога… как бы это, биомать, поделикатнее?.. Короче, через неделю стабилизируется!

– Дед-Йог – виртуальный ног, – не удержался Телепень, но, поймав мрачный взгляд Небейбабы, почел за благо заткнуться.

– Рядового госпитализировать, – распорядилась О'Райли. – Телепень, пришли сюда стюарда с авто-арбой. Остальным – строить баррикаду.

…Когда шифоньер из мореного дуба, хрустя подламывающимися ножками, втиснулся в общую груду хлама, скрывшую под собой дверь стык-шлюза, из-за завала глухо каркнули:

– Эй, на шхуне! Открывай по-хорошему! Не то по доске над пульсаром прогуляться выведем!

Ответом наглецу был грохот и звон супниц из кузнецовского фаянса. Водрузив опустевший буфет поверх шифоньера, Небейбаба критически оглядел баррикаду.

– Ну, как говорится, чем богаты…

Договорить ему не дали. Гулкий удар сотряс завал, эхом прокатившись по «Нострадамусу».

– Кварковая кувалда, – с третьего раза определил Телепень. – С турбонаддувом.

– Время до взлома?!

– Два часа семнадцать минут тридцать две секунды.

– Сколько их там? – «Железная Брунгильда» стала закатывать рукава комбинезона.

– Человек десять. Может, больше.

– Против двоих. Пупсик не в счет…

– Против троих, – перед ними стоял капитан Стриммер, деловито перезаряжая нейро-топор. – Полянкера пришлось вырубить – его стенания действовали мне на нервы. И, клянусь скоростью света, я ни минуты не жалею об этом!

– Значит, у нас есть два ваших часа? – вдруг переспросил Альеносхромп.

– Два часа шестнадцать минут…

– Я успею! – радостно возвестил Ублажитель-IV и, без лишних пояснений, сорвался с места, вприпрыжку умчавшись в сторону камбуза. Заподозривший неладное андро-стюард кинулся следом.