Нелюдь. Время перемен - Дмитрий Шелег

Второй урок у Старика прошел так же, как и первый, с тем исключением, что сегодня я занимался не только квадратом, но и остальными фигурами. Сначала мы повторили то, что прошли на прошлом уроке. Несмотря на вчерашнее занятие магией, чувствовал я себя просто отлично, хотя, скорее всего, тут сыграло роль то, что я успел подзарядиться энергией от огня.

Занимался с энтузиазмом, несмотря на тот факт, что садистские методы Старика меня очень огорчали. Упражнения с линиями у меня получались с первого раза и больших затруднений не вызывали. С квадратом было тяжелей, я получил несколько болезненных ударов молнией, прежде чем что-то начало получаться — основная проблема состояла в том, чтобы сделать фигуру близкой к эталону, с идеально ровными сторонами и углами. С воспроизведением нескольких квадратов одновременно было тоже довольно тяжело, но после нескольких десятков ударов током у меня все получилось.

После квадратов пришла очередь равностороннего треугольника. Им я занимался до обеда и смог довести до уровня квадратов. В принципе упражнения-то были одинаковы, только фигуры отличались, поэтому в результате у меня все довольно быстро получилось.

Во время обеда я спросил у Старика:

— Учитель, а вы знаете, кто такие варды?

— Варды? — переспросил он и внимательно посмотрел на меня. — Конечно знаю.

— Тогда, может, вы мне скажете, я отношусь к их расе?

— Не скажу! — резко ответил Старик. — Хочешь узнать, сам разберись. Скажешь пауку, что хочешь в библиотеку, он отвезет. — «Я же до сих пор читать не научился!» — мелькнуло в голове, а Старик тем временем продолжил: — Книга будет лежать на столе, можешь взять ее себе, это копия, но, несмотря на это, ты должен будешь вернуть ее в целости и сохранности.

— Спасибо! — поблагодарил я Старика, который напомнил мне моего бывшего преподавателя по высшей математике, тот тоже никогда не давал ответов на вопросы, а всегда предлагал почитать конкретную литературу. Тот еще зверюга, на зачетах и экзаменах спрашивал жестко, молнией, конечно, не бил, но неприятностей мог наделать достаточно.

После обеда мы занялись кругом, и вот здесь я завис. А все из-за того, что он у меня вообще не получался. До конца дня мы так им и занимались, только одну попытку из сотни можно было считать условно успешной.

В конце концов, через несколько часов безуспешных попыток Старику надоело со мной заниматься, и он, подлечив меня, скрылся по своим делам.

— Вот это денек, — пробормотал я, залезая на паука. — Давай сначала в библиотеку, а потом домой.

Библиотека представляла собой огромный пятидесятиметровый зал, уставленный многочисленными стеллажами с книгами.

— Вот это да! — не в силах сдержаться, восторженно выдохнул я. — Круто!

Книг в библиотеке было не просто много, а очень много. Видно, Старик собирал коллекцию всю жизнь.

В центре зала стоял массивный стол из наверняка дорогого синего дерева. На столе аккуратно лежало несколько фолиантов, рядом примостилась исписанная убористым почерком Старика стопка листов, там же виднелись и листы чистой бумаги, пару десятков которых я позаимствовал.

В центре стола, отдельно от вещей Старика, лежала средних размеров книга, как я понял, именно та, которая предназначалась мне. Взяв ее, я залез на паука и отправился домой.

Придя к себе, отмахнувшись от ребят, рухнул на свою лежанку и тут же отключился. Проснулся в середине ночи — выспавшимся и отдохнувшим.

«Блин, чем же себя занять?»