Хмель и Клондайк - Андрей Круз

– Не надо, – поморщился я. – Схожу, проветрюсь.

Я поднялся в квартиру за курткой, а когда вернулся в бар, Лымарь уже ушел.

– Чего он хотел? – полюбопытствовал Иван.

– Свинина со следующего месяца подорожает, – просто ответил я.

– А! – протянул помощник. – Он с Лукова, что ли?

– Ну да.

На ходу застегивая куртку, я вышел на улицу, внимательно огляделся по сторонам – поистине на воду дуть начинаешь! – и накинул капюшон. Дорожку до тротуара стоило бы почистить от снега, но сейчас на это отвлекаться не стал, прошел мимо закрытого оружейного магазина «Большая Охота» и двинулся напрямик к Красному проспекту.

Нужное мне увеселительное заведение «Ширли-Муры» располагалось на первом этаже дома на той стороне Красного проспекта. Витрины тонированного стекла нахально выделялись на фоне обшарпанных стен соседних зданий, а изнутри тамбур-прихожая и вовсе была отделана зеркальными панелями, только зашел – и всюду замелькали отражения моей физиономии, осунувшейся и бледной.

Не дожидаясь просьбы мордастого охранника, я выложил в свободную ячейку нож, связку ключей, фонарик и телескопическую дубинку, позволил провести вдоль себя сканером и, прихватив ключ-бирку, прошел в бар.

Аляповатым заведение выглядело не только снаружи: внутри единого стиля не наблюдалось в принципе. Разномастная мебель, позолота и бархат категорически не сочетались друг с другом, но местных завсегдатаев все устраивало, а кто я такой, чтобы критиковать вкусы своих деловых партнеров? К тому же излишним пафосом они не грешили, а все остальное компенсировалось хорошей кухней и не менее хорошим пивом. Моим, разумеется.

Я подошел к стойке бара и улыбнулся невысокой худенькой шатенке:

– Привет, Мила!

Несколько лет назад нас познакомил один из завсегдатаев моего бара, и в «Ширли-Муры» девушку взяли по моей протекции. Но у нас ничего не было, просто помог хорошему человеку. А последнее время она и вовсе встречалась с Николаем Гордеевым.

– Привет, Слава! – отозвалась Мила. – Ты позавтракать или по делу?

– По делу, – вздохнул я. – Гамлет у себя?

Разговаривать по поводу нападения следовало именно с Гамлетом. Денис Селин больше занимался хозяйством, а вторую пару совладельцев заведения – Филиппа Городовского и Бориса Ярового – я знал плохо и старался держаться от них подальше.

Мила на миг задумалась, потом кивнула:

– Да, он подошел уже.

– Вот и отлично, – выдавил я из себя беспечную улыбку, сдал куртку в гардероб и зашагал через пустой зал.

Я еще застал времена, когда важные переговоры проводились в небольшой кладовке, но с тех пор много воды утекло, бар прирос вторым этажом, и теперь над сценой нависал застекленный кабинет. Туда и двинулся.

Поднялся по лестнице и вопросительно глянул на сидевшего за столом охранника. Тот кивнул:

– Ждут.

Я распахнул дверь и прошел в кабинет с парой мягких диванчиков, стеклянным столиком и заставленным привозным алкоголем баром. Единственное панорамное окно выходило в зал, на стенах висели работы безызвестных мазил-абстракционистов.

При моем появлении худощавый кавказец в дорогом костюме и черной водолазке – Гамлет по паспорту, Датчанин для хороших знакомых и Принц для крайне ограниченного круга старых друзей – всплеснул руками и, не скрывая удивления, протянул:

– Господин Хмелев! Какими судьбами?

– Да так, – хмыкнул я, – решил вот зайти.

Гамлет присмотрелся ко мне и вдруг прищелкнул пальцами, затем отвел руку в другую сторону и щелкнул еще раз.

– Опа! – удивился он, на этот раз совершенно искренне. – Дорогой, да у вас сотрясение головного мозга!

– Не исключено, – поморщился я.

– Присаживайся, – предложил тогда Датчанин и подошел к бару. – Выпьешь?

Я медленно опустился на мягкий диван, вытянул ноги и отказался:

– Воздержусь.

Гамлет плеснул себе минералки и уселся напротив.

– Так что случилось? – спросил он.

– Ограбление.

– В баре?

– В баре.

– А пивоварня?

Я усмехнулся:

– Не пострадала.

Гамлет заметно расслабился, отпил воды и поинтересовался:

– Чего ты хочешь от нас?

Хотел я многого, но чего не собирался делать – так это влезать в долги, которые погасит лишь ответная услуга.

Поэтому ответил просто:

– Ничего.

Датчанин потер крупный нос и не удержался от ехидного смешка.

– Тогда зачем пришел?

– Иван настоял, – объяснил я.

– И правильно сделал, – поддержал моего помощника кавказец. – Угрозы были?

– Нет.

– Предупреждения?

– Ничего.

– Что забрали?

– Пару сотен и часы.

– Твою «Омегу»? – продемонстрировал Гамлет изрядную наблюдательность.

Я кивнул.

– Именно. Вырубили с расстояния «Щелчком», как только отпер бар, обыскали, выгребли наличность и ушли.

– Не знаешь, сколько их было?

– Видел троих, – спокойно ответил я и вздохнул: – Очнулся не вовремя, теперь голова раскалывается.

– Сходи к врачу, – посоветовал Датчанин.

– Разберусь, – поморщился я и поднялся на ноги.

– Значит, так, – вслед за мной встал с дивана Гамлет. – Часы у тебя приметные, насчет часов мы поспрашиваем. Если будут угрозы – звони сразу, не тяни.

– Непременно, – пообещал я совершенно искренне.

– Опознать их сможешь?

Я задумался, припоминая мельком виденные в неровном свете фигуры, потом кивнул:

– Смогу. Но не по фотографиям, надо будет вживую смотреть.

– Вживую? – рассмеялся Гамлет и хлопнул меня по плечу. – Вживую – не гарантирую!

– Да и черт с ними, – махнул я рукой. – Еще мои таблетки уперли, если что – имейте в виду. Только без ссылок на меня. Не надо кипеша, это репутации вредит.

– Таблетки разноцветные которые?

– Ну да.

– Учтем.

– Благодарю.

Мы распрощались; я спустился на первый этаж, взял куртку, рассовал по карманам оставленные в ячейке вещи и вышел на улицу.

Небо нависало низкими облаками, из труб на крышах домов вырывались и почти сразу рассеивались клубы дыма. Было морозно.

И нервно. Я пропустил ежедневный прием лекарств, и это обстоятельство нисколько не радовало. А перспектива прожить в таком режиме две следующие недели если и не вгоняла в депрессию, то уверенности в будущем нисколько не прибавляла.