Магический универ. Книга 3. Корни зла - Галина Гончарова

– Знаешь, я никогда не думала, что мы будем вместе… Но сейчас… Я ведь тоже не знаю, что нас ждет. Я хочу, чтобы у меня остались о тебе не просто воспоминания.

Я готова была отдаться ему прямо здесь, в лесу. Но Тёрн осторожно отвел мои руки в сторону.

– Ёлка, ты не поняла меня. Мне не нужна любовь из жалости. И мне не нужна просто дружба. Я хочу, чтобы ты была со мной – но только по любви. И никак иначе.

Я замерла на месте. Элвар был абсолютно прав. Я еще не любила его. Я просто хотела, чтобы нам стало лучше, чтобы мы хотя бы ненадолго забылись… Тёрн с этим не согласился. И это его право. Я взяла его руку и мягко коснулась губами ладони.

– Ты прав, милый. Потом у нас не осталось бы ничего, кроме горечи. Если бы можно было полюбить по приказу! Я бы тотчас влюбилась в тебя!

– А ты попробуй, – предложил элвар, неуверенно обнимая меня за плечи и притягивая к себе. Я сразу согрелась и довольно потерлась щекой об его грудь.

– Обещать не буду. Просто попробую. А почему ты мне раньше ничего не сказал?

– Я боялся, что ты мне откажешь.

– Ну да. А вот тащить меня под венец, пользуясь моими дружескими чувствами, тебе совесть не помешала!

– Ёлка, я очень боялся тебя потерять. Скоро ты станешь магом, сможешь проходить между мирами – и я боялся, что ты захочешь вернуться туда, в мир техники. Я не смог бы без тебя. Ты не понимаешь? Я же совсем один на свете. У тебя есть родные, друзья, товарищи, коллеги… Кто-то далеко, кто-то ближе, но они есть! А у меня никого нет, кроме тебя. Вообще никого. Подданные – они не в счет. Они кланяются, а глубоко в душе или боятся, или смотрят на меня как на урода. Если ты уйдешь от меня, уйдешь навсегда, я просто умру. Ты мне рассказывала сказку про аленький цветочек, помнишь? Вот и я умру на вечерней заре.

– Не утрируй, а? Тебе только свистнуть – со всех сторон утешители сбегутся. Утешительницы.

– Можно подумать, они ради меня, а не ради трона сбегутся.

– Кто знает, кто знает. Ты ж у нас не последний урод…

– Я – телепат, а это еще хуже. А ты – единственный человек во всем мире, который принимает меня таким, какой я есть! И сейчас ты даже не думаешь, что я читаю твои мысли. Или тебя это не волнует?

Не волнует. Читаешь – ну и читай на здоровье. И знаешь что еще, Тёрн?

– Что?

Наверное, я все-таки влюблюсь.

* * *

С этого дня нам стало чуть спокойнее. Тёрн открыто проявлял свои чувства, я спокойно принимала его знаки внимания, а элваресса как сидела надутая, так и сидела. До тех пор, пока однажды ночью я не услышала тихий плач.

Элиссиана рыдала так отчаянно, что даже мне стало плохо. А уж на что я ее ненавидела. Но злиться больше не могла. Она дурочка, все верно. Но даже дурочки умеют любить! И даже дурочкам бывает больно, когда душа идет босыми ногами по осколкам разбитых надежд. Я осторожно, стараясь не разбудить Тёрна, начала высвобождаться из кольца его рук. Мы давно спали в обнимку. Признаюсь честно, мне это доставляло немалое удовольствие. Рядом с Тёрном было как-то тепло, уютно и удивительно спокойно. В его руках я чувствовала себя защищенной от всего окружающего мира. Хотя имелись и свои неприятные стороны. Стоило мне почти высвободиться из объятий, как руки сжались чуть сильнее, а в сознании зазвучал знакомый голос:

– Что ты собираешься делать?

– Она же плачет! – протелепатировала я. – Мне ее жалко!

– Ей тебя жалко не было! И меня, кстати, тоже.

Ну и не было. Но она же не виновата, что дура! Дурочки тоже хотят быть счастливыми!

– Она собиралась убить и тебя и меня!

– Но я же не прошу тебя утешать ее! – Ну и эгоист!

– Я не эгоист, но я попросту не вижу смысла!

– А я вижу! Нам она пока нужна целая и невредимая! А если она руки на себя наложит?!

Тёрн быстро коснулся губами моей шеи и медленно, неохотно разжал руки.

– Иди, утешай, мать Тереза, блин!

Я поднялась, присела рядом с элварессой и погладила ее по волосам. Элваресса тут же съежилась и замолчала.

– Ну что ты, глупая, – тихо сказала я. – Я хочу помочь.

Рыдания хлынули с новой силой, и я принялась утешать ее, как ребенка. Как часто я это делала! Ко мне сбегались девчонки со всех факультетов со своими разбитыми надеждами. Я не умела кокетничать, но зато я умела утешать. И элваресса не оказалась исключением.

– Да чем ты можешь мне помочь, ведьма?!

– Тебе сейчас очень больно, – сочувственно вздохнула я. – Но поверь мне, это скоро пройдет. И ты даже не вспомнишь, что Мэвис предал тебя. Встретишь другого человека, полюбишь его…

– Что бы ты понимала, ведьма! – взвилась девчонка.

– Да уж что-нибудь, – пожала я плечами. – Ну вот чего ты так расстраиваешься? Я тебе авторитетно говорю – ни один козел не стоит морщин на наших лицах. А от слез морщины появляются.

– Много ты понимаешь… Ты просто еще никого не любила!

– Так любить-то надо достойных, – мягко попеняла я.

– А ты их отличишь?!

– Пока мне это удавалось, – пожала я плечами. – А еще лучше, чтобы любила не ты, а тебя.

Эля подумала над моими словами – и опять разревелась. Я закатила глаза. Первая попытка благополучно спущена в унитаз. Хорошо. Попробуем по-другому.

– Да ладно тебе реветь-то! Ну что такого случилось! Ну подумаешь, дура! Ну бросили! Так ведь ты в этом не виновата! Кто дураком родился, тот им и помрет, а бросают рано или поздно всех баб. И ты далеко не исключение, что бы ты там себе ни вообразила!

Элваресса сверкнула было на меня глазами, хотела сказать какую-нибудь гадость, но потом передумала, засопела и опять уткнулась носом в коленки. Вторая попытка с треском провалилась. Попробовать еще?

Неохота.

Ну и фиг с ними, с утешениями. Меня и такой любят. И вообще, я боевой маг или где?! Мое дело – высокохудожественно размотать кишки врага по окрестным кустам. Это я могу. А утешают пусть те, кто потом за мной убирать будет. Вот!

– Так заканчивай с этим и ложись спать, – донеслось от костра.

Я вздохнула и начала заново. Жалко дуреху.

– Платок возьми, чудо природы! Ты бы лучше порадовалась, что быстро и дешево отделалась.

– Что бы ты могла знать! – наконец взорвалась элваресса. – Тебя-то ни разу не предавали!

Я покусала губы. Да, что есть, то есть. Ни разу. Ненавидели, злились, ругались, проклинали, любили, целовали и мстили, но ни разу не предавали. Ну вот не довелось мне! Почему? Потому что люди предают только тех, кто им доверяет! Это – самый непреложный закон жизни, который я когда-либо знала. Попробуй предай того, кто тебе в принципе не верит! А я людям никогда не доверяла. У меня всех друзей-то – один Тёрн. А он меня никогда не предавал. Остальные мальчишки были замечательной компанией, коллегами, приятелями, но не друзьями по-настоящему. Я могла пойти с ними в разведку, но сердце бы не открыла. Всегда оставался кусочек, в который никто не допускался.