Искаженное эхо - Вера Чиркова

Но сейчас Аркстрид и не думала отказываться, во рту все просто пересохло, и хозяйка уже жалела, что зря не отправилась сначала на кухню. Она приняла у подручницы кружку и кивком отправила подругу прочь, не хотелось, чтобы хоть кто-то стал свидетелем ее разговора с кузнецом.

Настой был кисловат и душист, напоминал о лете и взварах из диких яблочек и малины, росших по склоном холмов и ведущая с удовольствием глотала темную жидкость, стараясь забыть тревожащие мысли. Вот только не очень это получалось, теперь ей были отчетливо видны ошибки в собственном поведении. Но больше всего тревожило честное предупреждение Урсы насчет клятвы, и виделось оно после спокойного обдумывания немного иначе.

Теперь Аркстрид остро жалела, что не разглядела в молчаливой и уравновешенной подручнице фанатично преданную мать, посчитала ее просьбы обычной жалостью, Урса всегда была склонна нянчиться со всяким звериным потомством. Например, могла все свободное время возиться с козлятами, отторгнутыми капризными первесенками, выпаивать их молоком, капая на собственный мизинец, или греть в своей постели самых слабых щенят.

Как было заподозрить, что ради неудачного отпрыска Урса откажется от всех привилегий жительницы дома? Да и ближайшие сёла вряд ли были конечной целью ее побега. Там живут только выбраковки и острая зависть к нелегкому, но защищенному существованию избранных прольется на беглую воительницу нескончаемыми придирками и насмешками. Стало быть, уйти она собиралась еще дальше, в северные хутора или прибрежные рыбацкие деревушки, где ютятся бунтари и изгои. А если учесть, что туда и летом-то путь непрост, значит, собиралась бывшая подручница перезимовать где-то в пещерах драконьих гор, что само по себе не ново, иногда там пережидали непогоду ушедшие слишком далеко или заплутавшие охотники. Вот только ходили они отрядами, и непременно брали с собой собак и хорошее оружие. Да и дичь там водится хоть и крупная, но привыкшая бороться за собственную жизнь до последнего.

Аркстрид зябко поежилась, представив темные, холодные и жутковатые анфилады пещер, виденных однажды и горько вздохнула. Вот говорила же она упрямой Эргезит, что не справится с такой нелегкой ношей, как хозяйка дома, да разве ту переспоришь.

— Ну, и что у тебя стряслось? — Гамират бросила в воду зашипевший кусок железа и села напротив.

— Спросить хотела… что ты думаешь о демоне?

— Харрис наябедничала? — ухмыльнулась кузнец, доставая их кармана кусок ткани и вытирая выступившие на лбу капли пота.

— При чем тут Харрис, — отмахнулась ведущая, — ты же знаешь, как она переживает за дом, незачем на нее обижаться. У меня свои сомнения… непохож он на других демонов, что раньше сюда попадали.

— Не попадали, а вы их вытаскивали, — с грубоватой честностью поправила Гамират, — а насчет демона, извини, говорить пока ничего не буду, еще немного присмотрюсь. Хотя… одно могу сказать точно, никого рвать и жрать он не будет.

— Какой там жевать… — горестно призналась Аркстрид, кузнецу все можно рассказать, она никогда и никому не передаст, — он Урсу перехватил… когда сбежать пыталась… вместе с трутненышем… теперь она его подручница, клятву дала.

— А я давно говорила, слишком вы балуете Манист, потом наплачетесь, — вздохнула Гамират и вышло это у нее так добродушно, что и обижаться было не на что, — а теперь и её наказывать нужно осторожно… а то зло затаит на всех сразу, потом только менять и останется.

— Я придумаю… — совершенно не представляя, что нужно делать в таких случаях, пообещала Аркстрид, — а с демоном-то что?

— Могу пока только дать пару советов… — уклончиво буркнула Гамират, — потом скажу точнее.

— Давай хоть советы.

— Не мешай ему… что бы не начинал делать… так лучше поймешь, на что он годен, и еще… не зовите его демоном.

— Спасибо, — поднимаясь с чурбака, поблагодарила ведущая, стараясь не показать своего разочарования, никакого особого проку в таких советах она не видела.

Но в одном Гамират определенно была права, нужно присмотреться к нему… пока еще есть время.

— Ну а теперь рассказывай, — мягко пробормотал Арсений, дождавшись, пока огромная тетка перестанет тяжко сопеть.

Как-то странно они все себя ведут… непривычно и неправильно, и он тоже виноват… разговаривал с этими иномирянками как со своими соплеменницами. Так ведь и похожи они на землячек настолько сильно, что никак не исчезает чувство, что все случившееся просто шутка, этакий грандиозный розыгрыш.

Какой-то сумасбродный богач решил повеселиться и нанял актеров… а теперь смотрит за ним через скрытые камеры и уматывается.

Ага, и кучу медведей выдрессировал, и луны паровозиком по небу развесил, и звезд прикупил на распродаже… ехидно уколол здравый смысл, и Арсений еле успел задавить готовый вырваться разочарованный стон. Нет… никуда уже не деться от суровой действительности, и мир чужой и тетки эти — непознанные объекты.

— Про что? — Урса оглянулась через плечо на пригревшегося рядом с ней малыша.

Ишь, как разрумянился во сне, расслабился рядом с ней, даже вечно сжатые кулачки доверчиво раскрылись. Как иногда странно все складывается в жизни, ведь она собиралась уйти еще осенью, да тогда Хир сильно простыл, долго болел, куда было под непрекращающимся холодным дождем по раскисшим ложкам идти. А потом у нее самой вспухла нога, попало случайно в сапог острое семечко наездника. Сорная трава, ни на что не годная, а растет повсюду, перебираясь через горы и реки в шерсти животных и на лапках птиц.

А когда хозяйка решилась на ритуал, Урсе совесть не позволила бросить нескладную ведущую на новую подручницу, вот и загадала, что уйдет после вызова демона. И когда ей руку перебили, приняла это за знак и стала понемногу готовиться. Случай с синяком только поторопил исполнить задуманное. Урса ведь давно следила за малышами и замечала много больше остальных. Только говорить не могла, не положено в доме как-то выделять или опекать своего ребенка.

— Про вашу жизнь, про местность, про врагов, как вы себя зовете, и кто у вас самый главный… — проследив её взгляд, уточнил Арсений, про мелких он и сам все разузнает, времени свободного тут хватает, в чём угодно разобраться можно.

— Про нашу жизнь… — озадаченно повторила Урса, соображая, с чего начать, и что можно говорить, а что не стоит, потом как-то сразу сообразила, что все равно он всё узнает… почти всё, и значит вот про это почти всё и можно говорить.

— Ну, зовемся мы гараны, страна, откуда пришли, так называлась, Гаранта. Только очень давно это было… никто не видел, только сказы да легенды и остались. Мы, воины, живем в домах, а строим их все вместе… вот осенью закончили первый этаж дома Тамрисад. А выбракованные живут дальше, за холмами, в селах, они нам платят за защиту зерном и полотном и помогают когда нужно… это совет старейших ведущих решает… они и главные.

— А в доме… вас много? И кто тут главный? — этот вопрос на данный момент интересовал Арсения больше всего.