Искаженное эхо - Вера Чиркова

— Нужно ломать, — скомандовала Аркстрид, сурово поджав губы, вот и расплата за непродуманное решение.

Демон действительно рассвирепел, раз кончает её воинов с таким невозмутимым спокойствием. Надо было догадаться раньше, что он намного умнее тех, что попадали к ним прошлые разы. А теперь, видимо, придется пленника отравить, и неизвестно еще, какой яд на него подействует наверняка.

Кто-то из воинов бросился в сторону кухни, за топориками и ножами, кто-то в соседние комнаты за своим оружием.

И в этот момент дверь снова распахнулась и все увидели совершенно здоровую и неимоверно ошарашенную Харрис. И абсолютно спокойного и чистенького демона, без единой капли крови на женской рубахе.

— Объясни остальным сама, — по-хозяйски приказал демон вторе, и уверенно зашагал в сторону своей комнаты.

Воины, оглянулись на хозяйку и не получив никакого приказа, сообразительно расступились перед ним, только Аркстрид осталась стоять на месте.

Хотя, видят всемогущие боги, ей как никогда хотелось спрятаться за чью-нибудь широкую спину. А демон шел прямо на нее и в какой-то момент ведущей стало казаться, что вот сейчас… они столкнутся… но этого не произошло.

Он скривил губы с едва заметным презрением, и обогнул Аркстрид так равнодушно, словно это был просто столб.

Словно ведро помоев вылили на хозяйку, да не случайно, так бывает, а нарочно, с издевкой. И нужно бы что-то крикнуть… рассердиться… но от обиды и стыда язык точно отсох.

— Натерпимся мы от него бед, помяните мое слово, — тихо пробурчала пришедшая в себя первой Харрис, с жалостью глядя на побелевшую от унижения ведущую.

Аркстрид хотелось отвернуться, убежать, бросится ничком на постель и закрыв уши ладошками, прорыдаться до икоты, до того блаженного состояния, когда в теле и в сознании побеждает безразличье и усталость.

Однако ей никак нельзя было показывать свои слабости воинам, которых вскоре придется посылать на верную смерть. И потому ведущая мгновенно натянула на лицо привычное, холодно-равнодушное выражение, и совсем уже собралась отправиться к себе в комнату, забыв от расстройства про коз и приготовление завтрака.

Вот только кольнул сердце слегка запоздалый вопрос, как случилось, что запечатанный лично ею демон спокойно разгуливает по дому и наводит свои порядки? Причем запечатанный не как-нибудь, а с применением огненных, самых сильных заклинаний защиты. И это следовало выяснить немедленно.

— Иди за мной, — кивнула Аркстрид виновато хмурившейся Парбин, наконец-то появившейся в галерее, и устремилась следом за демоном.

— Хозяйка… — прошептала Бин, когда они отошли на несколько шагов, — Урсы нигде нет. Я все оббегала… и к собакам заглянула… и даже к трутням, хотя и не время.

— К малышам ходила? — привычно прикинув места, куда могла отправиться ночью подручница, так же тихо спросила Аркстрид, немного замедляя шаг.

— Ходила… потому и задержалась… всё проверила, и ее заморыша тоже нет. Я сразу к выходу бросилась… дверь балкой не заложена… а на улице метель, следов не видно.

Значит, все же ушла, горько хмыкнула Аркстрид. Променяла родной дом, подруг и подзащитную хозяйку на чахлого заморыша. Обидно. А казалась такой невозмутимой и рассудительной. Вот и делай после этого добро, и надейся на благодарность. А она даже попрощаться не захотела… тишком сбежала.

Или… не решилась прийти прощаться? — мысли ведущей приняли другое направление, — неужели побоялась, что не пойму, не пожалею? Да, скорее всего так, все домочадцы уверены, что для их хозяйки сила и сохранность дома важнее, чем мелкие личные заботы. Как свои, так и чужие.

Но ведь это неправда! Когда интересы дома и ее подруг не пересекаются она всегда старается сделать уступки… хотя не особенно часто такое случается, если честно признаться.

Возле двери в комнату демона Аркстрид замерла на несколько мгновений, набираясь решимости и пытаясь заранее найти слова, с которых нужно начать разговор. Ведь не кричать же — как ты посмел… если окажется, что демон выбрался сам. А вот что делать… если среди домочадцев нашлась предательница… нет, такого просто не может быть.

Однако нужные, веские и мудрые слова так и не нашлись, а стоять дальше в нерешительности под дверью в собственном доме было как-то смешно… или совестно, и ведущая решительно толкнула дверь. Представшая перед ней картина оказалась так неожиданна и неприятна, что Аркстрид даже отстраненно порадовалась отсутствию заранее заготовленной фразы. Всякие слова оказались бы неуместны в такой обстановке.

Ее линия не была аккуратно прервана, как сделал бы любой из домочадцев, не понаслышке знающий, сколько силы и заклятий вложено в магические знаки. Никто бы не решился топтать знаки, опасаясь пагубного действия вырвавшейся исковерканной силы.

А то, что творилось на полу, лучше самой складной баллады поведало хозяйке о бушевавших в душе демона злобе и обиде. Или у демонов нет души? Наверное, у таких, каким был Тишанотский, которого пришлось в конце концов отправить в подарок дракону, души и нет. А вот у неправильного защитника, вызванного ею из глубин мирозданья, определенно есть… может и не совсем душа, но нечто подобное.

Иначе как объяснить, что он не порвал одеяла и не разбил стол, зато растер в прах с таким старанием выписанные и наполненные силой символы?! И даже от безвредной после уничтожения знаков линии не оставил ни одного не растоптанного кусочка.

Хозяйка подняла взгляд на демона, придвинувшего к постели стол и раскладывающего на нем какие-то изогнутые железки. Ах, да, он же вчера с Гамират вроде подружился… вспомнила ведущая, и вопрос, куда она пойдет отсюда, решился сам собою. А демон продолжал свое занятие с таким невозмутимым видом, словно, кроме него в комнате никого не было.

Аркстрид беспомощно оглянулась на Бин, впервые в жизни не зная, что сказать чужаку, живущему под крышей ее дома, и сразу натолкнулась на ожидающий взгляд подручницы. Бин состроила таинственное выражение, немного не сочетающееся с ее круглым, румяным лицом и многозначительно указала глазами на вторую постель. Ведущая проследила за её взглядом и едва не охнула.

Из-под одеяла виднелась так знакомая спина Урсы, и торчащий конец лубка, к которому Тулист примотала ее сломанную руку, не позволил бы спутать предательницу ни с кем другим. Хозяйка порывисто шагнула к постели, заглянула в уголок и понимающе скривила губы. Все ясно, и заморыш тут как тут. Вот теперь ей понятно, как демон сумел вырваться на волю. Урса выпустила, в обмен на покровительство и защиту для бракованного трутненыша.

Урса проснулась почти сразу, как почувствовала на себе пристальные взгляды, осторожно повернулась, чтоб не разбудить Хира, потеплее прикрыла заморыша одеялом и только после этого села, нащупывая ногами унты.

И всё это под потоками горького презрения, струящимися из глаз вчерашних напарниц по боевой тройке. Самой сильной в их доме. Впрочем, тройка хозяйки в каждом доме самая сильная, только тройки ведущих могут соперничать с ними. А вот в доме Аркстрид соперников им не было с тех самых пор, как Харрис проиграла юной ведущей в поединке за звание хозяйки. Разумеется, не силой взяла победу Аркстрид, а чародейством, так ведь больше никто и не захотел с ней сражаться, после того как с полянки унесли бесчувственное тело бывшей хозяйки. Аркстрид сама её и лечила потом, и все радовались, что сражаться Харрис пришлось с чарами, а не с мечом в чьих-то сильных руках. Многие проигравшие претендентки на должность хозяек домов получали в весенних поединках достаточно тяжелые ранения, хотя, по обычаю, битва шла до первого падения.