Прогрессоры нового мира - Николай Якубенко

Применительно к миру Иглы дело обстояло следующим образом: если у какого-то графа в войске пять сотен отъявленных головорезов, а у его противника жалкая сотня хлипких и ни на что не годных студентов-филологов, в военном деле совершенно не разбирающихся, но при этом есть (самое главное!) сработавшаяся группа боевых магов – боя, скорее всего, не будет. Зачем «мясо» на танки пускать?

Разумеется, при наличии такого эффективного инструмента прогресс – как в области войны, так и в мирной жизни – шел больше через использование магических практик. Поэтому и власть, которая добывается и удерживается силой, стала в мире Иглы уделом избранных – магов. Редкие люди в достаточной степени владели магическим даром, и совсем уж небольшому их числу было дозволено развить свой природный талант до такого уровня, когда адепт становился настоящей силой, с которой необходимо было считаться. Места на вершине пирамиды власти всегда было недостаточно, своей смертью высшие адепты почти никогда не умирали.

Местность, по которой сейчас шли странники, считалась «нехорошей» из-за соседства с капищем, но объяснить отсутствие животных Агрис не мог. Так же, как не мог он объяснить происхождение скалы с непонятными символами. По его словам выходило, что это местный феномен, что символы стары, как сам мир Иглы, и понять, что там написано, уже никто не может. Да и не нужно это никому – все важное и полезное, что было у древних, давно переведено и активно используется потомками.

Магические ордена владели собственными библиотеками. Уникальные секретные знания каждого ордена внутри него тщательно охранялись, а также крайне ограниченно распространялись среди адептов посредством библиотек разной степени открытости. И защищались от разных неожиданностей путем копирования. Именно магические ордена были «передовиками магической науки» этого мира, имели возможность проводить масштабные исследования, создавать школы и воспитывать в них полноценных магов – своих будущих адептов.

В основном готовили их для борьбы с другими орденами. Объявлялись перемирия, заключались союзные договора, и проходили мирные переговоры. Но подготовка к войне шла всегда. Так и сейчас – один орден слишком уж много возомнил о себе, и остальные, объединившись, успокоили его. Навсегда. Последний представитель этого ордена шел сейчас рядом с землянами и мучился ностальгией. Ведь какими грандиозными были его планы! А сейчас…

Местные короли, цари и даже императоры во всем зависели от орденов магов и, по сути, были лишь марионетками в руках Магистров. Управляющими территориями. Большинство войн между странами были лишь отражением войны между магическими орденами. Их власть на своих территориях была абсолютной и сдерживалась только другими орденами.

Орденам платили «за покровительство» все государства мира Иглы. Магические услуги тоже были полностью их вотчиной – часть доходов с любой магической практики шла в казну ордена. Кроме того, существовало множество мастерских, лавок, напрямую учрежденных магическими орденами. По сути, это были даже не государства в государстве, а сверхгосударства со своими писаными и неписаными законами, правилами и распорядком. Именно они определяли жизнь в мире Иглы.

Правители государств самостоятельно управляли своей территорией, в их дела орден почти не вмешивался. Лишь изредка монархи выполняли указания своего ордена и платили ему дань. О том, чтобы изменить положение вещей и самому диктовать условия, даже самый могущественный, дерзкий и отмороженный император и помыслить не мог – слишком несоразмерными были силы. Слишком сильна в этом мире был Магия.

На Игле шел 3025 год с установления Порядка.

Рассказ Агриса занял много времени, последние дебаты по нему проходили уже поздно ночью. Под это дело ушел весь оставшийся спирт, а согласия достигнуто так и не было.

Когда спирт был полностью выпит, спор потерял остатки здравого смысла. Макс призывал вызвать в этот мир Сатану, чтобы он сожрал всех этих магов, баронов и прочих упырей. А его, Макса, перенес обратно на Землю. К любимому компьютеру, серверам, семье, друзьям и его замечательной девушке Ульяне.

Виталик не был столь амбициозен. Он лишь хотел дать этому миру великую революцию, чтобы безо всяких потусторонних сил разобраться с разными графьями, королями и сотрудничающими с ними магами. Одним словом, покончить с вопиющими пережитками феодализма. А потом – домой.

Агрис заплетающимся языком требовал создать новый орден, потом прижать всех к ногтю и дальше действовать по ситуации. Ничего другого от единственного выжившего адепта Закатного ордена и не ждали.

Единственное, в чем сошлись все трое: все плохо и будет только хуже. С этой мыслью допили последнюю кружку разбавленного спирта и завалились спать. День выдался богатый на впечатления, нужно было их как следует переварить.

Осенний лес чертовски красив! С осенним лесом может сравниться только лес весенний, ближе к лету, когда распускаются листья, из земли пробивается молодая трава и повсюду распространяется удивительный запах возрождения, пробуждения. Запах новой жизни. Но весеннюю феерию нельзя сравнивать с осенними запахами, слишком уж они разные, будто пришли из разных миров.

Осенний лес полон меланхолии и воспоминаний о прошедшем лете. Растения увядают, наполняя окружающее пространство удивительными красками, которых не повстречаешь нигде более. Опавшие листья покрывают ярким ковром землю и медленно растворяются в ней. У каждого из времен года свое очарование, но весна и осень находятся между главными событиями года – зимой и летом. Из-за этого их время коротко, а воспоминания о них ярки.

Виталик стоял на берегу реки и всматривался в ее водовороты, быстрины и плавающую по воде опавшую листву. Он размышлял. Многие его страхи и опасения последних дней оправдались. Иллюзии и надежды о прекрасном новом мире сменились совсем не радостной действительностью. Странно, но от этого на душе стало легче. Лучше точно знать опасности и действовать с оглядкой на них, чем строить воздушные замки на зыбком песке. Гораздо лучше.

На берегу появился и Макс. Немного постоял рядом с Виталиком, думая о своем.

– Ветал, я очень соскучился по музыке. На Земле я ею очень увлекался, даже группу хотел организовать! Хочется сейчас врубить какой-нибудь тяжелый рок на полную громкость, чтобы все тело ощущало вибрацию. Чтобы всего проняло, понимаешь?

– Не трави душу. Лучше учись на балалайке играть, или какие тут инструменты есть. Надо будет у Агриса поинтересоваться.

– То-то и оно. Обустраиваться нам надо, о возвращении не думать. Вечно шляться по лесам нельзя, а своего места в этом мире я, по правде говоря, не вижу. Компьютеров здесь нет, и при нашей жизни их точно не будет. Значит, и сисадмины на фиг не нужны, а кроме этого, я ничего делать не умею…

– Ты умеешь пить много пива и щупать пухлых девок.

– У тебя талант обнадежить.

– Может, Агрис сам ничего толком не знает – что он мог видеть из своей лаборатории? Рассказывает нам невесть что…

– Агрис говорил, что раньше в сапожной мастерской работал, если по-нашему. И жизнь видел в самых разных ее ипостасях.