Демоны обмана - Юрий Иванович

– С каждым часом поведение Хазры мне кажется все более странным и непонятным. Неужели настолько зазналась на своей должности?

– А чего ты хотел? Она ведь жутко обескуражена и расстроена как вчерашним покушением, так и вот этим случаем. В иных обстоятельствах за такие огрехи занимающих подобные должности сразу отстраняют от работы.

– Ты права. Но мне больше всего не нравится, что оба события замыкаются именно на тебя. Вчера – явно, а сегодня – косвенно. Ведь в любом случае могли догадаться, что ты станешь пользоваться больевами, а значит, просматривается четкая тенденция к нанесению вреда именно тебе.

– Сомневаюсь. – Люссия пыталась в первую очередь успокоить своего возлюбленного. – Даже вчерашний случай мог быть задуман по банальной причине: кто-то решил просто испортить праздник. И жертву выбрал скорее по причине определенной уязвимости. А чтобы ввести следствие в заблуждение, отыскал старого садовника и придумал сказку о мести.

– Здравое зерно в твоих рассуждениях есть. Мне тоже не совсем нравится версия со старым мстителем. Вряд ли он при всем желании мог бы отыскать лайкровый диск и настолько идеально создать сложнейшее устройство для метания. Еще и магический спуск с задержкой установить. Многое не сходится… Но тогда для тебя становится еще опаснее: кто-то из явно сильных охотится за тобой целенаправленно и вдобавок имеет массу возможностей для затирания своих следов.

– И почему бы не этот? – Демонесса просто головой мотнула в сторону останков, возле которых уже со всем усердием копошились два следователя.

– Хм! Было бы просто здорово, если бы я одним фейерболом сразу поставил крест на всей опасности для тебя… – Они вошли в загон для животных, и Семен обратился сразу и к доктору, и к старшему следователю: – Ну что? Удалось определить, чем этот чужак здесь занимался?

– Почти с уверенностью на девяносто процентов, – ответил доктор Крахрис. – Эта мазь, которой воспользовались в конце, призвана не скрыть, а помочь быстро впитаться в тело больева вот этому рисунку. – Доктор показал на листочке бумаги срисованные знаки. – Рисунок относится к каббалистическому и призван не только оставить в теле хорошо видимые и различаемые за много километров метки, но и воздействовать на существо после удара подчинения эмоций. Пусть даже этот удар будет очень и очень слабым по силе. То есть больев мог бы, к примеру, неожиданно броситься в пропасть вместе с наездником. Или просто перекусить неожиданно горло другому наезднику. Зубы-то у этих демонических помощников о-го-го какие! Семен обернулся к триясе.

– Ну, что я тебе говорил? Кто-то решительно настроен насолить именно тебе. Так что, с другой стороны, надо и в самом деле на недельку покинуть столицу и прогуляться по окрестностям.

– По какому поводу прогулка? – сразу заинтересовался Леон.

Ему не было смысла не доверять, поэтому подробно пересказали задумку по инспекционной поездке в междуречье. После чего доктор своим советом показал, что он не только лечить умеет:

– Используйте любой повод для затруднения действий противнику. Если он, конечно, еще жив остался. – При этом он коротко оглянулся на останки демона-шабена. – Например, заявите, что из-за этих покушений вы страшно злы, расстроены и вне себя. Как следствие: прерываете визит в Салламбаюр и через два дня уходите обратно в море. Возможно, враг по причине резко изменившихся планов сделает какую-нибудь ошибку, по которой его можно будет разоблачить.

Парочка переглянулась между собой и одновременно кивнула.

– Идея замечательная!

– Можно будет многих проверить…

– Надо только Викторию предупредить…

– А потом и в самом деле корабль вывести в море…

– Еще лучше и правда на корабле уйти, высадиться на побережье дальше к северу и сразу двинуться к месту дислоцирования банды.

– Правильно! Вообще феноменально! Нагрянем в междуречье неожиданно.

– Спасибо, Леон, за подсказку.

Тот на это лишь скромно улыбнулся.

– Не за что. Уверен, вы бы и сами без моих идей все отлично придумали. Вдобавок скоро станет известно, кто был этот незнакомец, чем он занимался, с кем у него были деловые отношения. Только по этим следам можно распутать любое дело и разоблачить любую преступную группировку.

Действительно, дело следовало раскрутить до конца. Оставлять на свободе живых врагов, которые могли бы навредить его дочери, Загребной не собирался.