НЧЧК. Дело рыжих - Яна Горшкова

– Дык! – насмешливо фыркнул эльф, мол, было бы чего знать. – Рассказывай, кто заказал Горбатого.

– Первый нах! Твой слив ниачьом, – проворчал подозреваемый.

«Прикидывается, будто он не при чем».

«Нол, не трать силы, не переводи с олбанского».

– Да что ты говоришь? Ему самому захотелось? Ты кому-нибудь другому будешь делать слив, а мне не надо. Тут даже ребенок пятилетний догадается, что Горбатого заказали. Кто? – продолжал настаивать Эрин.

– Убейсибяапстену! – возмутился маг.

«Женщина! – сообщила мыслечтица. – Через смотрящего передали приказ опустить. Денег обещали и хорошего адвоката нанять»

– Это женщина? Хашалыта?

«Он подумал не лыта[2], а гюла[3]», – тут же уточнила Нолвэндэ.

«Отлично! Значит не старая», – обрадовался Эрин.

– Молодая?

«Да. Фигура хорошая»

– Рыжеволосая?

«Рыжая, как лисица»

– Выпеййаду! – взвыл Л.Мышер.

Как и у большинства людей, ментальные щиты у мага были слабенькие. При желании Нолвэндэ могла ложкой в его мозгах ковыряться.

– Малчег, я же от тебя не отстану, – честно предупредил эльф.

– А не лопнесс, деточга?

Ухмылка у псевдовампира получилась мерзкая. Золотые коронки оттопыривали верхнюю губу, отчего Лёнчик выглядел вовсе не страшно, а в чем-то даже забавно. Что правда, то правда, за Эринрандиром водилась слава трудоголика, но не одержимого же.

– Нидождесся. Тема сисек не раскрыта. Её зовут Мэйна?

«Сиськи…» – подавился мыслью Эрин. – «Нол, извини!»

«Ничего, бывает» – ответила девушка.

И даже мысленно не улыбнулась. Крепкие нервы у напарницы, ничего не скажешь. «Видеть» самою себя в неглиже в разуме напарника – это сомнительное удовольствие.

– Ты жопс увидел, ушастег? – отпирался Лёнчик.

«Это он о чем?» – переспросила Нолвэндэ.

«Спрашивает, нет ли у меня галлюцинаций»

– Тибе ф карцерчег хотцца, пэтэушнег? – мрачно поинтересовался следователь. – Пицот минут я тебе вмиг сображу.

– Баян!

– Пеши вмемориз, первонах, – злорадно огрызнулся Эрин. – Через неделечгу ты с Горбатым на одном насесте будешь сидеть.

– Выпеййаду! – заявил допрашиваемый, затравленно поглядывая на большое зеркало, за которым пряталась Нолвэндэ. Раньше Эрин приходил один, без мыслечтеца, но даже Лёнчик понимал, что дотошный эльф, если захочет, сумеет раздобыть себе и такого спеца. Надежда была только на то, что далеко не в каждом провинциальном НЧЧК есть возможность выписать себе мыслечтеца.

– Ты с девайсом? – подозрительно спросил маг и очень обиделся, когда понял, что эльф его сделал как маленького. – Танунах ты так опрично, начальничег?

Надо полагать, такой подлости от вежливого и симпатичного эльфа псевдовампир Лёнчик не ожидал. Никак не ожидал.

– Умнечко! Давай, давай! Юзай моск! – нетерпеливо прикрикнул следователь. – Заказчица – молодая, рыжая ведьма и зовут её Мэйна? Так?

«Да! Все именно так! Есть подтверждение!»

– Ну и зачот тебе! Догадался? Счас твой моск точно зохаваем.

Мысленно Лёнчик разразился длинной тирадой, смысл которой Нолвэндэ поняла прекрасно, но пересказывать Эрину не стала. Сплошной мат и угрозы, и ничего нового.

«Ругается?» – спросил следователь.

«Да»

«Фтопку флудераста», – решил эльф. Все, что нужно, он уже и так узнал. Благодаря Нолвэндэ.

Он нажал кнопку вызова для поджидающего снаружи дюжего конвойного-орка.

– Уведите! – приказал следователь строго, и сладко улыбнувшись на прощание Лёнчику, промурлыкал. – Увидимся ф курятничге.

И на всякий случай, наглухо закрылся ментальным щитом. Наверняка бедная мыслечтица уже не знает, куда деваться от мешанины мыслей и образов в его похмельном разуме. Для приличия, выждав несколько минут, чтобы напарница привела себя в порядок после допроса, Эрин осторожно постучал по стеклу, мол, выходи, представление окончено.

Денек выдался солнечный, заметно подморозило, и на свежем воздухе Эрин чувствовал себя гораздо лучше. Его не мутило, но очень хотелось курить.

– Погоди, давай покурим, – предложил он.

– Давайте.

Эльф присел на корточки под стеной и с нескрываемым наслаждением затянулся сигаретой. Организм медленно, но уверенно насыщался никотином, и под его напором похмельный синдром начал сдавать свои позиции.

– А что означает буква Л в имени Леона? – поинтересовалась Нол, чтобы нарушить неловкое молчание.

– Летучий, – пояснил Эрин. – Очень символично, не находишь?

Нолвэндэ прыснула от смеха. Маг-рецидивист, косящий под вампира, по фамилии Летучий Мышер – это как-то совсем уж готично.

– Теперь дело пойдет быстрее. Ты мне очень помогла, – искренне похвалил эльф свою напарницу. – Даже дважды.

– Правда? А когда первый раз?

– Вчера. Когда графомажила показания Горбатого. Эта женщина, которую он так боялся…

– Вы уже кого-то подозреваете? – поинтересовалась Нолвэндэ. – Эту самую Мэйну?

– Рыжая прядь из желудка господина Бе-бе стала следующей зацепкой. Я пока не знаю, зачем она послала зомбей убивать банкира, и для каких целей ей потребовался кредит, о котором так старательно пытался не думать Глеб Големов. Но на то мы с тобой и сыщики, чтобы найти мотив, верно?

– А кто эта рыжая Мэйна такая?

– О! Мария Сидорова, она же Мэйна-Индульгенция, личность необыкновенная, – усмехнулся невесело Эринрандир. – Самая большая шишка среди сьючек. Крышует всех ведьм в нашем регионе. А в последнее время с ней даже столичный Ковен вынужден считаться.

– Я что-то такое слышала. Сьючки – это такая человечья секта? Вроде сетевиков? – решила уточнить графомагиня, пользуясь моментом, пока начальство расслабилось и расположено к откровенному разговору.

– В принципе можно и так сказать. Если быть совсем точным, то скорее крайне радикальное крыло в ведьминском сообществе, вобравшее в себя ехидных фанатиков всех мастей. Официально их центры и школы подготовки давно разгромлены, а главари сидят на нарах.

– А это не так?

– Нет, конечно, – хмыкнул Эрин. – Индульгенция тому живой пример. Руку даю на отрез… хм… правую руку, что она лично подняла из свежей могилы покойного менеджера среднего звена…ну нашего господина Бе-бе, и его не пойманного до сих пор сотоварища. Ой, только не делай круглые глаза! Такие, как она, даже некромантией не брезгуют. Это по телевизору показывают одних лишь зубастых лошадок, и под стенания защитников животных, с умными лицами сетуют на несовершенство законов о защите братьев наших меньших.