Корона тьмы. Сумеречные боги - Лаура Кнайдль

– Амарун —

Два дня спустя

Киран стоял у открытого окна, глядя на Горы Сокровищ вдалеке, которые выглядели настолько спокойными и мирными, будто на страну никогда и не обрушивалась сметающая все на своем пути лавина в виде одного вспыльчивого Бога. Они укрылись в семейном особняке рода Де Феличе, единственным представителем которого остался Мелвин.

Это было роскошное жилище, которое, к счастью, не было разрушено во время захвата Амаруна. Киран устремил взгляд на затянутое дымом небо. Сегодня дым исходил уже не от Цернунноса или его туманных эльв, а от костров, которые развели за пределами города, чтобы сжечь трупы, оставленные войной. Умерших было слишком много, чтобы оплакивать каждого.

С момента уничтожения Цернунноса минуло уже два дня, и хотя Киран своими глазами видел, как Бог Смерти обратился в прах, и ничто не указывало на его возвращение, принц до сих пор боялся этого. С гибелью Цернунноса эльвы из тени растворились в воздухе, а их собратья из плоти и крови по большей части вернулись в Мелидриан. Фейри, которые в сражениях с армией Элроя понесли огромные потери, тоже сложили оружие и оставили город в покое. В Амаруне воцарился мир, с трудом обретенный, шаткий мир. Война закончилась.

Киран повернулся и посмотрел на кровать, на которой спала Зейлан. Она впала в этот коматозный сон с тех пор, как одержала победу над Цернунносом. До сих пор девушка лишь однажды открыла глаза и попросила глоток воды. Ее телу нужно было время, чтобы восстановиться, и Киран не отойдет от нее, пока этого не произойдет. Все они были обязаны Зейлан своей жизнью.

Киран отошел от окна и вернулся к стулу рядом с кроватью Зейлан. Он проводил с ней все свое возможное время, хотя, вообще-то, был очень занят. Нужно было восстанавливать не только Амарун, но и многие другие части страны, разрушенные Цернунносом. Киран подозревал, что и на родине у него тоже есть чем заняться. Опустошение, учиненное Цернунносом в Мелидриане, было незаметным, но оно до глубины души потрясло всех фейри – как Благих, так и Неблагих.

Стук в дверь прервал думы Кирана.

– Да?

Дверь распахнулась, и Ларкин, обхватив рукой живот, ввалился в комнату. Его кожа еще не обрела свой прежний цвет. Хранитель был бледен, под глазами залегли темные круги – счастье, что он вообще остался жив. Удар магическим мечом едва не убил его.

Киран вскочил со стула и бросился к Ларкину, чтобы помочь ему.

– Что ты здесь делаешь? Ты должен быть в постели!

– Терпеть не могу валяться в постели.

Киран подхватил Ларкина под руки и помог ему сесть на свой стул.

– Вы, Хранители, такие невероятно узколобые, что это даже раздражает.

Ларкин взглянул на Зейлан:

– Как она?

– Без изменений.

– Она обязательно проснется… и останется в сознании.

Киран кивнул. В этом он был твердо уверен. Зейлан была сильной. Она была бойцом, не только телом, но и духом. Он, Киран, отрубил Цернунносу голову, но главная заслуга в этом принадлежала Зейлан. Ее магия спасла их всех, когда Киран уже сдался, благодаря судьбу лишь за то, что она позволила ему перед смертью в последний раз увидеть лицо любимой.

Киран опустился на край кровати, сжав вялые, холодные пальцы Зейлан. Он надеялся ощутить встречное давление, но его не последовало.

– Ты разговаривал с Фрейей?

Ларкин кивнул.

– Фейри под руководством Кори покидают город завтра, люди Элроя тоже планируют свой скорый отъезд.

– Хорошо, это… хорошо. – Киран был бесконечно благодарен Элрою за помощь, но присутствие его солдат в Тобрии способствовало напряженному настроению. В конце концов, сотни фейри и людей впервые за тысячу лет оказались в одном городе.

Киран и Фрейя, объединившись и используя в качестве рупора Ларкина, произнесли перед народом речь, в которой заверили людей и фейри, что они могут доверять друг другу, а корнем зла был Цернуннос. Фрейе люди поверили сразу же.

Несмотря на то что семья Драэдонов была уничтожена, слово принцессы еще имело вес в этом городе. А фейри, к изумлению Кирана, прислушивались к Кирану и ожидали его приказов, будто в немом сговоре снова назначили его своим принцем. И впервые после смерти отца Киран почувствовал, что справляется с этой задачей.

– Нам нужно решить, как действовать дальше, – сказал Ларкин.

– Решим, все в свое время, – ответил Киран, заправляя за ухо Зейлан прядь черных волос. – Нужно дать всем время отдышаться. Трупы убраны, едой народ обеспечен, а это на данный момент самое главное.

Ларкин кивнул:

– Ты станешь хорошим королем.

– Ты тоже.

– О чем ты?

– Фрейя теперь законная королева Тобрии, и я сомневаюсь, что место рядом с ней займет Элрой, – усмехнувшись, сказал Киран. – Значит, взять на себя эту задачу придется тебе.

– Только если Фрейя выйдет за меня замуж.

Киран усмехнулся:

– Выйдет, если предложишь.

Ларкин фыркнул:

– И как ты это себе представляешь? Всему свое время.

Киран пожал плечами:

– Да я так, к слову.

Ларкин еще какое-то время посидел с Кираном, но потом травма Хранителя дала о себе знать, и он вернулся к себе в постель. Фейри проводил Ларкина в его покои и снова сел на кровать к Зейлан. Взяв девушку за руку, он поднес ее пальцы к своим губам.

– Я не знаю, слышишь ли ты меня, но… я люблю тебя.

Зейлан не пошевелилась. Как он хотел, чтобы она очнулась! Киран скользнул к Зейлан в постель и притянул ее к себе в объятия. Потому что теперь он знал, что она любила обниматься с ним так же сильно, как и он. Фейри поцеловал девушку в лоб, который с каждым часом становился все теплее.

– Отдыхай, сколько хочешь. Я с тобой.