Ведьмин зов  - Марина и Сергей Дяченко

– А вы мне не верили, что ли?

Ивга молчала несколько долгих минут. Ее трясло.

– Не волнуйтесь, – сказала Эгле мягко. – Я хорошо умею прятаться, отводить глаза, он не почуял нас, а увидел в машине двух старых фермеров… Мы свободны, они нам больше не страшны.

– Если все ведьмы так могут… – хрипло начала Ивга.

– Не все ведьмы так могут. – Эгле самоуверенно помотала головой. – Так могу я, потому что я прошла чистый обряд, и мне страшно досадно, что никто пока не знает. Меня распирает от этой тайны. Так хочется бежать, кричать, всех радовать: люди! Теперь все будет по-другому! Никакой Инквизиции, все!

Она рассмеялась, потом осеклась:

– Ивга, я выгляжу дурочкой, да? Я не могу остановиться… мечтать… я сама поставлю об этом фильм. О том, как люди вернули себе инициацию без скверны. Это достояние не только ведьм – всего человечества! У меня будет эпическая драма с элементом притчи. История потери сокровища, поисков его – и нового обретения… Ивга, у вас такое напряженное лицо. Что вас беспокоит? Нет, я не заговариваюсь, я не сошла с ума. Я счастлива.

А что, если ей поверить, подумала Ивга и содрогнулась. Так хочется поверить. Что, если она права, а не я? Если чудо возможно?!

Почти пустая дорога вела мимо неглубокой узкой речки, быстрой, пенной, похожей на кружевную ленту. Дорога опять была почти пуста.

– Вам поставят памятник, – серьезно сказала Эгле. – При жизни. Я настаиваю. Вы вернули человечеству его сокровище – чистую инициацию. Я могу посоветовать скульптора. Лучший скульптор на сегодняшний день, поверьте профессионалу.

Чудо возможно, повторяла про себя Ивга. Я сама была свидетелем чуда… исполнителем чуда… Я должна ей верить, или сойду с ума.

– Эгле, а как вы будете… лечить Мартина? Откуда вы знаете, что вы целительница?

– Ну… откуда вы знаете, что сейчас день, что мы едем вдоль речки? Это просто реальность, то, что я вижу глазами, чувствую, слышу… Когда я доберусь до Мартина, я пойму, как его лечить, – представьте, что утенок прыгает в воду и понимает, как плавать.

Она говорила уверенно и беспечно. Ивга глубоко вдохнула и выдохнула; чудо подошло совсем близко. Мартин…

– Мартин поправится, – сказала Эгле мягко. – Он будет так рад, что не надо больше Инквизиции, ничего этого не надо. Мы поедем в путешествие… в круиз. Мартин станет артистом или адвокатом. Или автогонщиком. Но не инквизитором, нет, никаких больше колодок, тюрем…

Она прикрыла глаза и мигнула, дернув щекой:

– Странно. Хочу спать, но, когда закрываю глаза, снова вижу ракушку. Иду по ней, по спирали, к центру, а центр все глубже… Может, мне пока не надо спать?

– Не надо, – прошептала Ивга.

– Что с вами? Мне сесть за руль?

Ивга отлично помнила эти симптомы. Несколько часов, пока длится шлейф после инициации, пока ведьма помнит собственную личность, обряд стоит у нее перед глазами, будто сон наяву или навязчивое видение. Ракушка здесь – значит, чуда не случилось и права Ивга в ее отчаянии, а не Эгле с ее надеждой.

* * *

Ивга увидела телефонную будку у дороги и затормозила:

– Эгле, я на секунду.

Шатаясь, она прошла к будке. Прижала к щеке тяжелую железную трубку. Несколько раз повторила номер в уме.

Положила трубку на место и вышла.

Один звонок – и они окажутся в Инквизиции Ридны. Один звонок – и Эгле убьют, не тратя времени на выяснение. Один звонок…

Эгле нетерпеливо ждала в машине:

– Нам ведь надо спешить?

– Эгле, – сказала Ивга. – Вы умеете прятаться. Бегите. Езжайте куда хотите. Действующие ведьмы тоже ведь живут, иногда долго, иногда даже счастливо.

– Не понимаю. – Эгле смотрела с тревогой. – Ивга, да что с вами? Мы едем к Мартину, в Вижну!

– Клавдий убьет вас, как только увидит.

– Не убьет, потому что вы ему объясните. Он вас послушает. Вы его убедите. Пусть даст мне возможность доказать – я вылечу Мартина на его глазах. И когда он убедится – я наконец-то смогу разделить эту радость со всеми. Я скажу – приходите, ведьмы, больше вам не надо таскать с собой учетное свидетельство и унижаться на контроле. Настал мир без Инквизиции – это же мечта Клавдия тоже…

Она замолчала, всматриваясь Ивге в лицо:

– Вы мне не верите?!

Ивге малодушно захотелось оставить ее, дойти до ближайшего моста и прыгнуть вниз головой. Но она уже понимала, что придется возвращаться. И придется смотреть Клавдию в глаза.

* * *

До вершины холма оставалось несколько десятков шагов, когда они снова вышли ему навстречу – на этот раз старуха тащила Майю с грубой веревкой на шее:

– Стой. Или она опять умрет.

Майя заплакала. Мартин остановился.

– Она привела тебя сюда, – с отвращением сказала старуха. – Она виновата!

Майя разрыдалась в таком горе, что Мартин задышал быстрее. Ему больно было смотреть на несчастную девочку.

– Великая Мать любит всех своих детей, – сказал он медленно. – Всех. Майя исполнила ее волю. Ты не пойдешь против воли Великой Матери.

– Мартин, – давясь слезами, прошептала Майя. – Ты ведь этого не сделаешь?! Она любит тебя! Как же ты можешь?! Я тебе верила, я всегда тебе верила, неужели ты такой… инквизитор?!

Мартин секунду смотрел в ее заплаканные синие глаза.

– Да, – сказал он. – С дороги.

* * *

Они проделали обратный путь за четыре часа, проносясь сквозь блокпосты, не тормозя, никем не видимые, накрытые мороком. Эгле явно нравилось ее новое могущество. Ивга поглядывала на нее со страхом: она все ждала, что Эгле рассмеется и вытолкнет ее на ходу. Или предложит ей пройти обряд. Или швырнет с обрыва проезжающий мимо инквизиторский автобус; но Эгле не смотрела по сторонам. Сжимая руль, она, кажется, мысленно подгоняла машину, и внедорожник «Бык» летел, будто падал в пропасть параллельно дороге.

Ивге страшно было представить, что ждет их обеих в конце пути.

* * *

В Вижне пустовали улицы и висели на перекрестках траурные флаги. Ивга перезвонила из телефона-автомата на перекрестке:

– Привет. Как Мартин?

– Плохо, – сказал Клавдий после паузы. – Кто из вас прошел обряд?

– Мартин дома?

– Да. Еще раз: кто из вас прошел обряд?

– Я…

– Что?!

– Я хотела сказать, мы в десяти минутах езды, – быстро поправилась Ивга. – Я… мы сейчас будем.

– Тогда поторопитесь, – сказал он сухо.

Ивга похолодела. Бросила трубку, бегом вернулась к машине; Эгле смотрела вопросительно:

– Вы ему сказали? Насчет меня?!