Наследник старого рода - Дмитрий Шелег

«Хм, а ведь действительно, складывается ощущение, что он все знает».

Для подтверждения этой догадки можно добавить факт необоснованно быстрого ухода из кафе. Какой смысл оставлять меня, надежду рода, одного в каком-то незнакомом месте?! Какой в этом смысл?!

Приучить к самостоятельности? Чтобы я привык оставаться один? Чтобы не терялся, если подобное еще раз произойдет? Или все же не из-за этого?

Эти доводы тоже притянуты за уши.

Типа прям настолько продвинутый наставник, что просчитывает ситуацию до мелочей.

Как-то сомнительно.

Поэтому делаем вывод, что смысл его ухода заключался совсем в другом. Ведь он мог подождать всего пару минут, и мы бы покинули заведение вместе. Пару жалких минут, которые никакой роли не играют. А раз уж он сделал то, что сделал, в этом все же имелся какой-то смысл. Только вот какой?

Может быть, смысл его ухода заключался в том, чтобы пересечься с покинувшими заведение мальчишками и как-нибудь спровоцировать драку?

Как? Да фиг его знает.

Шикнул на них, к примеру, обозвал оборванцами, сказал, что у его Ивана деньги есть, он на человека не похож и так далее. Короче, вызвал у них желание побить меня.

Ну а если уж совсем стать параноиком, то можно предположить, что он вышел заранее, чтобы заплатить мальчишкам за драку. Чтобы я понял, что тренировки важны, без них я буду куском дерьма, и меня станут постоянно избивать. Замотивировать наследника, так сказать. Не зря же в его голосе мне послышалась обида из-за моего нежелания тренироваться.

Я мысленно нервно хихикнул.

«Ну нет! Это уже какой-то маразм! Не мог Феофан так подло поступить! Или мог?»

Ведь с чего началась драка? Какие ко мне претензии предъявлялись?

Сначала спросили: «Че лыбишься?», потом добавили: «Гони бабки!» и в конце сказали, что на мне дорогая одежда. Вроде все.

Как-то многовато причин, чтобы набить морду маленькому мне, ощущается огромное желание это сделать, но без четкого понимания, из-за чего.

Да, мальчишки в таком возрасте редко думают головой, и для того, чтобы помахать кулаками, им не надо искать веские причины, но разя провожу анализ ситуации и ищу доказательства вины Феофана, то эту вероятность тоже можно кинуть в общую копилку странностей.

Оставим на время мальчишек и продолжим вспоминать нелогичности в поведении так называемого наставника.

Почему, заправив машину, Феофан не вернулся за мной в кафе?

Пусть я самостоятельный взрослый мужчина в теле ребенка, но он-то об этом не знает! Скорее всего, настоящий Иван сам бы не нашел заправку, он ждал бы, когда вернется наставник. Это я заметил табло с ценами, поэтому и понял, куда надо идти.

Так что это? Еще один тест на сообразительность? Очередной своеобразный урок?

Нет, хватит искать оправдание этому негодяю.

Все сходится — Феофан меня сознательно подставил!

Кстати, а ведь он не мог не заметить того негатива, который изливала на меня тройка мальчишек в кафе! Они же ушли как раз после того, как старый воин несколько раз недовольно на них посмотрел…

Раз я определился с тем, что драка — дело рук Феофана, то как мне теперь к нему относиться? Чего от него ожидать?

Что он сделает в следующий раз? Натравит на меня взрослых парней? Потом бандитов? А затем и вообще демонов? Все ради результата?

«Хренов садист».

Но как узнать, действительно ли я прав в своих рассуждениях, или это бредни разыгравшегося воображения?

— Как лицо? — отвлек меня от невеселых мыслей наставник.

Я потрогал распухшие губы и горящую щеку, под которой начал расти небольшой «горбик», и ответил:

— Неприятно, но не смертельно.

Феофан хмыкнул:

— С кем хоть дрался? И из-за чего?

Я посмотрел на него с подозрением.

Так и хотелось крикнуть ему в лицо обвинения. Сказать, что он сам все знает, что сам все устроил, а затем послушать оправдания. Но было, если честно, как-то боязно, поэтому я решил действовать по-другому, надеюсь, «земные» знания мне пригодятся.

— С чего ты решил, что я с кем-то дрался? — спросил его.

— Иван, — снисходительно произнес Феофан, посмотрев на меня. — Я старый воин, неужели ты считаешь, что я не увижу следы драки или хотя бы того, что ты покатался с кем-то по земле?

Я стряхнул травинку с плеча и, добавив многозначительности в голос, ответил:

— На самом деле я думаю, что ты не только СТАРЫЙ воин, но еще и очень умелый ОРГАНИЗАТОР.

Я внимательно следил за наставником, поэтому смог заметить, как он на секунду стрельнул глазами вверх и в сторону.

Попался, голубчик!

«Насколько я помню из книги по невербальному общению, это движение означает, что человек врет или думает о том, как бы соврать».

— О чем ты? — нахмурился Феофан, изображая непонимание, но меня уже было не провести.

— Про твой метод обучения, — обтекаемо ответил я, наблюдая, как внешне расслабленный наставник начинает немного напрягаться.

— Про какой метод? — все же уточнил он.

— Да так, — отмахнулся я. — Просто мысли всякие дурацкие в голову лезут. Наверное, это из-за того, что я ищу оправдание своей слабости и задетому самолюбию.

Не знаю почему, но в открытую наезжать на Феофана было страшно, и я решился сказать ему то, что он хотел бы услышать. То есть слова о собственной слабости и появившемся желании тренироваться. Но конечно же сам для себя я соответствующие выводы сделал и буду держать с ним ухо востро. А то мало ли что еще придумает.

— Потому что надо больше тренироваться! — наставительно поднял он палец вверх, начиная понемногу расслабляться.

— Я это уже понял, — понуро кивнул и спросил. — А может, у воинов есть какая-нибудь медицинская техника? Ну как «глаза волка», — пояснил тут же. — Раз мне удалось быстро освоить одну технику, может, получится одолеть и вторую? Я, пока мы едем, попробовал бы поучиться.

— Как не быть? — с несколько натянутой улыбкой произнес наставник. — Можно попробовать. Но я считаю, что лучше для начала просто закрепить уверенное вхождение в состояние медитации и нахождение в ней. При хорошем уровне данной техники регенерация поврежденных клеток увеличивается в несколько раз, как ты уже знаешь, она позволяет быстро восстанавливать силы. Чтобы ты понимал: один час моей медитации заменяет около пяти часов сна. В твоем же случае надо будет медитировать целых четыре часа.

«Ишь как разговорился! — мысленно ухмыльнулся я, искоса наблюдая за Феофаном. — Вываливает на меня потоки информации, только бы я опять не начал подозревать его в причастности к драке. Даже забыл переспросить, с кем я все же дрался. Это у него от волнения? Ведь запросто может потерять доверие наследника. И как с ним потом работать? Надеюсь, подобные мысли в следующий раз заставят его трижды подумать, прежде чем устраивать мне подобные практические занятия».