Девочка-дракон с шоколадным сердцем - Стефани Бёрджис

– Ха! – снова сказала женщина и всплеснула руками. Резко повернувшись, она направилась к дверям в задней части кафе. – Подмастерье? Хах! У меня их предостаточно.

Когда она проходила мимо мужчины, он на мгновение закрыл глаза и сморщил лоб. Потом вздохнул и посмотрел на меня.

– Ах. – Он устало оглядел меня сверху вниз, от моих коротких непослушных волос и до красных носов ботинок, торчащих из-под нового золотисто-бордового платья. – Мы будем искать нового подмастерья, это правда, но думаю, сейчас не самый лучший момент, и…

– Я перетру весь мускатный орех, – сказала я. Что бы это ни было. – Я не буду пропускать этапы и не стану использовать некачественные ингредиенты, никогда. Я буду выполнять всё, что вы скажете, чтобы сделать шоколад ещё лучше. Всё, чего я хочу, – научиться делать самый лучший на свете шоколад.

Женщина остановилась, повернулась и посмотрела на меня, хотя её ладонь уже лежала на ручке двери. – Лучший на свете шоколад? – Полоски шерсти над её глазами сдвинулись, а острый взгляд тёмных глаз пронзил меня насквозь.

– Шоколад – моя страсть, – пояснила я.

– О, ради бога!.. – Мужчина горько усмехнулся и покачал головой. – Мы ценим ваш энтузиазм, юная леди, но позвольте спросить: есть ли у вас рекомендации? Какие-нибудь шеф-повара, которые подтвердят ваши таланты? Или какие-либо связи с влиятельными, известными людьми?

– Нет. – У меня в груди снова что-то сжалось, дыхание сбилось, и я почувствовала, что моя окрыляющая уверенность вот-вот улетучится. – Но… здесь ведь всё дело в шоколаде, не правда ли?

Мужчина и женщина молча переглянулись.

Я крепко сжала сложенную чешуйчатую ткань и заставила себя молчать, пока между ними шёл бессловесный спор.

Наконец мужчина со свистом выдохнул.

– Да, – строго сказал он. – Разумеется, шоколад – самая важная часть нашего дела. И всё же – твоя семья имеет влияние? Какие-то связи, которые могли бы помочь нашему дому?

Оба повернули головы в мою сторону в ожидании ответа.

Я с трудом сглотнула, зная, что Силке, как и остальные зрители, стоит за окном и с огромным любопытством наблюдает за происходящим внутри.

По крайней мере, она не удивится. Она ведь говорила, что мне никогда не позволят остаться в таком месте.

– Нет, – оцепенело ответила я. – Совсем никаких связей. Только шоколад.

– Ясно, – сказал он и покачал головой. – В таком случае…

– Подожди, – резко прервала его женщина. – Думаю, мы здесь закончили, не так ли? – Она распахнула двери, выпуская облако аромата, от которого мой рот наполнился слюной. – Ну? – спросила она. – Ты идёшь или нет, девочка?

От изумления я разинула рот. Как и мужчина, когда он повернулся взглянуть на нее.

– Нет, подожди минуту, Марина…

– Иду! – сказала я и поспешила за шоколатье, пока та не передумала.

– Подумай об этом так, Хорст, – выпалила Марина через плечо. – Если у девочки нет связей, никто из важных персон не разозлится, когда я вышвырну её вон за ненадобностью. Ты же радоваться этому должен!

Он только промычал в ответ.

Но мне некогда было беспокоиться о будущем. Моё внимание сосредоточилось на другом. Я стояла перед пещерой, полной шоколадного блаженства.

В кухне Марины находилось столько ярких самоцветов, что любой дракон заурчал бы от удовольствия. Чистые белые стены были разлинованы полками с высокими изогнутыми кувшинами из сверкающего серебра, меди и золота вперемешку со множеством сине-белых фарфоровых чашек: их ручки самых замысловатых форм были украшены орнаментами. Если бы я была дома, в своей пещере, я бы часами перебирала когтями эти чашки, одну за другой, рассматривая их ради чистого удовольствия.

Но лучшей частью кухни были вовсе не чашки.

Если стены кафе были выкрашены в огненные цвета, то кухню наполнял такой дым, огонь и жар, что и представить себе трудно. Напротив меня громоздилась гигантская белая печь. На одной из её решеток лежал огромный тяжёлый камень. Справа от меня длинная угольная жаровня выдыхала в комнату ещё больше дыма. На ней что-то варилось в двух медных котлах и массивной серебряной кастрюле. Слева от меня целую стену занимал огромный очаг, высвобождая столько жара, что я могла бы часами нежиться напротив него.

Над огнём висела забавная металлическая штуковина, выкрашенная в золотистый цвет. Она была подвешена на длинной тонкой штанге, дышала жаром и сама, без помощи человека, вращалась вокруг себя. С каждым новым поворотом внутри металлического корпуса раздавались треск и скрип, как будто там зажаривалась куча маленьких твёрдых камешков. Но, глубоко втянув аромат носом, я пришла к выводу, что наполнение было гораздо интереснее и загадочнее, чем простые камешки.

А аромат из котелков, и металлического кувшина, и…

Меня окружило столько запахов, что я пошатнулась, а перед глазами всё поплыло.

– Осторожно! – резко сказала Марина.

Я остановилась как раз вовремя, чтобы не врезаться в стол. На нём стояла дюжина бокалов на тонких длинных ножках, которые венчали изогнутые неглубокие чаши. Каждая из них была наполнена тёмным кремообразным веществом, источавшим восхитительный аромат.

Если бы Марина меня не остановила, я бы уронила по меньшей мере половину из них.

Я стиснула зубы, но не стала извиняться.

– С чего мне начать? – спросила я, задрав подбородок и пройдя дальше в кухню.

Она за мной не пошла.

– Когда ты ела в последний раз?

– Кто – я? – Я посмотрела на неё. – Сегодня утром, – нахмурилась я, вспоминая. – Рано утром.

– Мне следовало догадаться, – прошипела она сквозь зубы. – Всё самое нелепое…

– Мне не нужна еда, – сказала я. – Мне нужна работа.

– Как ты собираешься работать, простофиля, если едва держишься на ногах?

Я поняла лишь половину из того, что она произнесла, но этого было достаточно, чтобы шерсть над моими глазами сдвинулась к переносице.

– Меня зовут не «простофиля».

– Мне всё равно, как тебя зовут. Ты не начнёшь работать на моей кухне, пока твой желудок пуст. Голод приводит к рассеянности, которая приводит к беспечности, а тебе лучше сразу уяснить себе, что я не потерплю беспечности в своём шоколадном доме, ни теперь, ни когда-либо. Так что… – Она взяла один бокал с ароматным тёмным веществом и протянула его мне вместе с длинной серебряной ложкой. – Вот, возьми. Люди, которые это заказали, удрали как перепуганные кролики пять минут назад. Лучше съешь один, иначе они все отправятся на помойку.