Девушка в цепях - Марина Эльденберт

Кивнула. Я запомнила эту женщину из-за огненного цвета волос, пламенеющих даже в неярком свете ламп, громкого голоса и пробивной уверенности, которой многие мужчины могли позавидовать.

– Так вот, у нее дочку убили, – упавшим голосом закончила кухарка. – Задушили, а вокруг шеи змею мертвую обернули, это мне сама Мэгги сказала. Седая стала вся, а в полиции говорят – улик нет. И чтобы не ходила да не донимала, говорят.

– Дочку? – переспросила я, совершенно не готовая к такой новости.

– Да, и ведь молодая совсем была. Едва семнадцать исполнилось. – Эби всхлипнула и отерла глаза передником.

По коже прошел мороз, словно сама до змеи дотронулась, и сразу вспомнился мальчишка-газетчик: «Убийство! Убийство в р-р-рабочем квартале!»

– Это я к чему, мисс Шарлотта. Вы тоже молодая да красивая, и живете одна, в таком неустроенном районе… Может, попроситесь в гостевой дом, к нам поближе?

– Нет у меня денег на гостевой дом, – шокированная подробностями, я даже не пыталась этого скрыть.

– Ну так одолжитесь у леди Ребекки, если нету. Страшные времена сейчас настали, лихие… Хотя когда они такими не были для нас, бедолаг, прости Всевидящий. Тьфу! – Эби сплюнула через плечо, отгоняя беду.

Хотела ответить, что страшные времена не обходят стороной и дорогие кварталы, и даже самых богатых людей, но заметив предостерегающий взгляд Эби, обернулась. В дверях кухни, поджав губы, стояла виконтесса Фейбер.

– Эбигейл, потрудись объяснить, ты и вправду считаешь, что о таких ужасных и грязных вещах стоит говорить с юной мисс? И тем более считаешь себя вправе раздавать советы о том, у кого ей и как одалживаться?

– Леди Ребекка, – я поднялась и поспешно сделала книксен, – Эби вовсе не хотела…

– Похоже, уроки хороших манер для тебя прошли даром, Шарлотта. – Виконтесса смерила меня взглядом, способным заморозить не одну юную мисс, а целого слона. – Разве я обращалась к тебе?

– Нет, леди Ребекка.

– В таком случае я жду твоего молчания и твоего ответа, Эбигейл.

– Да я же переживаю за нашу девочку, – кухарка всплеснула руками. – Я просто помочь хотела, ведь дочка Мэгги-то…

– Достаточно, – произнесла виконтесса тоном, не терпящим возражений. – Вместо того, чтобы пугать девочку, лучше займись делом. Еще раз услышу в своем доме подобные разговоры, урежу тебе жалованье. Пойдем, Шарлотта.

Она расправила плечи и вышла: высокая и тонкая, как жердь. Я же шагнула к Эби и порывисто ее обняла.

– Прости, – прошептала. – Из-за меня тебе влетело.

– Из-за меня, старухи глупой, и влетело. – Эбигейл погладила меня по волосам. – Права, леди-то. Не стоило мне вас пугать, но вы, мисс Шарлотта, у нас такая добрая, сами камня за пазухой не держите, и в других людях зла не разглядите. А на улице совсем другая жизнь, не то что за красивыми фасадами. Так что осторожнее будьте, очень вас прошу.

– Я очень, очень сожалею, что так случилось, – сказала тихо. – Если я могу чем-то помочь Мэгги…

– Да чем ей поможешь, – вздохнула кухарка. – Дочку ее уже не вернуть.

В горле неожиданно встал ком, поэтому вместо ответа я поцеловала ее в морщинистую, но по-прежнему пышную щеку.

– Рада была повидаться, Эби.

– Я тоже, мисс Шарлотта. Я тоже. – Она кивнула на дверь. – Ну все, бегите. Не заставляйте леди ждать, они ведь знаете, как этого не любят.

Улыбнувшись на прощание, подхватила коробочку с пирожными для Миралинды и бросилась к двери.

Леди Ребекка дожидалась меня в гостиной, где мы столько раз пили чай. Вот и сейчас она восседала в своем любимом «бронзовом» кресле, получившем прозвище за удивительно красивый цвет обивки. Диван был того же цвета, но все знали, что леди Ребекка предпочитает именно кресло, и садиться можно куда угодно, только не на него. Она дождалась, пока я приближусь и поцелую подставленную щеку, после чего приняла коробочку с пирожными и поставила ее на столик.

– Рада тебя видеть, Шарлотта.

– Я тоже! Очень-очень. – Мне безумно хотелось ее обнять, но виконтесса нежностей не любила. – Леди Ребекка, я хочу пригласить вас на выставку!

– На какую еще выставку, Шарлотта?

– На выставку современного искусства. – Я протянула ей две контрамарки. Еще одну я сегодня подарила Лине, и она с радостью согласилась пойти. – Вот. Для вас и Миралинды…

– Музей искусств? – перебила леди Ребекка, откладывая билеты. – Все это несомненно чудесно, но ты же знаешь, как я не люблю визитов без предупреждения, – она поморщилась и поднесла платок к носу.

Платок этот, смоченный каплями от мигрени, ей посоветовал постоянно носить с собой целитель. Каждый раз, когда его вызывали к леди Ребекке, он прозрачно намекал на то, что можно было бы обойтись услугами обычного аптекаря – а главное, гораздо дешевле, но ее оскорбляла сама мысль о таком.

– Присядь, будь так любезна.

– Знаю, я просто не успела отправить записку. – Медленно опустилась на диван: все, как она учила, и осторожно расправила платье.

– Неужели? И что у тебя такого срочного?

– Сегодня граф попросил меня подготовить для Илайджи материалы по истории магии. – Причину я сочиняла весь день и очень надеялась, что выходит достоверно, потому что врать не умела совершенно. – И мне нужно…

Запястье ужалило болью, и я неосознанно его потерла. Знак принадлежности ему обжигал хуже клейма.

– Нужно подготовиться до завтра.

– Историю магии? – Леди Ребекка нахмурилась и резко выпрямилась. – Какое ты вообще имеешь отношение к магии?

Я – никакого. В нашем мире магией обладают только аристократы и те, в ком хотя бы на четверть течет их кровь. Но даже случись мне родиться в знатной семье, вряд ли это что-то бы изменило. В Энгерии женщины изначально наделены более слабой магией, чем мужчины. В общем-то, так сложилось исторически: даже в достаточно сильных семьях женщин магии не обучали, и со временем она «отмерла» за ненадобностью.

Большее, на что были способны леди – простенькие бытовые заклинания, а еще магия красоты, всякие зелья и заклинания для улучшения цвета лица, мгновенного разглаживания морщин, и все такое. Сейчас, наверное, уже и того нет. По крайней мере я никогда не видела, чтобы леди Ребекка, Лина или графиня Вудворд пользовались магией. До встречи с Орманом живую магию я видела лишь однажды: когда упала и сильно разбила коленку. Ее нужно было обработать щипучим раствором, и чтобы меня отвлечь, Ирвин создал потрясающе красивую огненную бабочку.

– Не знаю, – пожала плечами как можно более невинно. – Просто граф, видимо, решил, что настало время обучать Илайджу, и захотел, чтобы я подготовила азы теории. Так вы позволите мне воспользоваться библиотекой лорда Фейбера?

В наш разговор ворвалась небольшая пауза, потому что в гостиную вошла горничная с подносом. Пока она составляла чашки, сахарницу и дымящийся серебряный чайничек на столик, леди Ребекка не сводила с меня пристального взгляда.