Голодное сердце - Ольга Гусейнова

– О чем ты говоришь, Рантаир? Ты не прав! У меня и в мыслях не было ничего подобного. Я верный подданный империи, а твои слова – это… Ты говоришь страшные вещи, эльтар. Если я сказал что-то оскорбительное, эльтар Рантаир, приношу свои извинения! – оправдывался он с едва прикрытой издевкой.

– А теперь послушай меня, Ронэр! Ты никогда не станешь императором, потому что ты неумен. Я прощал тебе многие безрассудные выходки, но теперь ты заигрался. Пора положить этому конец. Мне надоело слушать оскорбления, тем более что меня уже давно ждет моя лианэ. Я не собираюсь заставлять ее ожидать и далее.

– Ну-ну, эльтар, может быть, представишь меня ей? Или ты намерен прятать ее от всех? А может, ты удерживаешь женщину силой?

Я не выдержала и, разгладив несуществующие складки на платье, вплыла в комнату, ослепительно улыбаясь.

Рантаир сидел в кресле спиной ко мне и не заметил этого. Зато злобный мерзкий Ронэр и еще двое рокшан сразу меня увидели и по достоинству оценили блистательный торжественный выход.

Братец Ронэр оказался золотистым блондином, белокожим, стройным и высоким – он мог бы даже считаться симпатичным, если бы я не слышала их разговор и не знала теперь, какой он злобный и завистливый. Двое других светловолосых рокшан, по которым я едва скользнула взглядом, на меня вообще никакого впечатления не произвели. Обычные молодые рокшане, надеюсь, не прихлебатели. Дар, стоявший возле Рантаира, оглянулся и с тревогой посмотрел на меня.

Я кивнула ему и, зная, что рилы есть только у него и Рантаира, нарочито брезгливо спросила:

– Ис Дар, эта крикливая бесцветная моль и есть наш гость, ради которого мне пришлось переодеваться?

Дар потерял способность говорить, зато Рантаир был готов подать реплику:

– Скажи мне, Аттойя, что такое моль?

Я подошла к нему, оглянулась в поисках места и, недолго думая, уселась прямо к нему на колени, обняла за шею и ответила:

– Мелкое вредное насекомое, которое без спроса роется в чужих старых вещах и ест их.

Они с Даром захохотали так, что слезы на глазах выступили. Немного успокоившись, Рантаир спросил:

– И как много ты услышала?

Тревога в глазах моего мужчины разрывала мне сердце. Я погладила Рантаира по щеке и прошептала:

– Достаточно, чтобы мне захотелось его убить.

Он удивленно посмотрел на меня, но морщины у него на лбу понемногу разгладились. Затем он обратился к Ронэру:

– Итак, эльтар Ронэр эран Карсу, представляю вам мою лианэ – эльтарину Еву Полянскую, отныне кован Разу.

Я встала с колен второго наследника, выпрямилась, высоко подняла голову и холодно посмотрела на светловолосого недоброжелателя, приветствовав его лишь коротким кивком.

Тот, пристально разглядывая меня, резко поднялся с кресла и низко поклонился.

– Эльтарина Ева, позвольте узнать: вы находитесь здесь по доброй воле? Если вас принуждают силой, я тотчас заберу вас на свой корабль, где вы будете в полной безопасности.

Я начала закипать:

– Вы считаете, мой лин не в состоянии позаботиться о моей безопасности? – Я старательно, хоть и с трудом, выговаривала отдельные слова на языке рокшан, чтобы он понял меня.

– Вы не рокшанка, – удивился Ронэр.

Я посмотрела на Рантаира и, не заметив ничего подозрительного, ответила:

– Нет, эльтар Ронэр, я не рокшанка. Я с планеты Земля и отношусь к человеческой расе. Мой лин лучше расскажет вам, я пока только учу ваш язык.

– Эльтарина Ева, вы, наверное, не знаете, что представляет собой ваш лин. – Ронэр торжествующе посмотрел на Рантаира, а потом перевел взгляд на меня. – Он…

– Знаю, эльтар, – подняла руку, останавливая его. – О своем лине я знаю достаточно и еще больше надеюсь узнать в дальнейшем, при более тесном общении. Надеюсь, эльтар, вы меня понимаете?

Он побледнел, шагнул ко мне.

– Вы не знаете… Он причиняет женщинам только боль! Он не способен ничего дать такой красавице, как вы, но я… я могу предложить вам гораздо больше!

Он схватил меня за руку, пытаясь приблизить свое лицо к моему. Я заорала от дикой, невыносимой боли, Рантаир схватил Ронэра за горло и швырнул на пол. Остальные шарахнулись в стороны, а я опять потеряла сознание.

Очнулась я на знакомом пьедестале с «бриллиантовой» крышкой. Как мне уже объяснили, этот замечательный аппарат называется «медитек» и способен в буквальном смысле вернуть с того света. Хорошее место для тех, кто так и притягивает травмы – вроде меня, например. Рядом сидел Рантаир, за его спиной стояли Дар и Дир с бокалом воды. Почти дежавю.

Я подняла руку и увидела розоватую, блестящую, молодую кожу. Нахмурилась и села, опустив ноги.

– Скажи, Рантаир, все твои друзья будут хватать меня за руки? А то ведь в следующий раз рядом может не оказаться врача или медитека.

Но, взглянув на Рантаира, я прикусила язык. Его глаза опять были вишневого цвета, казалось, он внезапно постарел… лет на десять. Видимо, для него произошедшее стало чудовищным стрессом, и я вдруг подумала, что ему сегодня было гораздо больнее, чем мне.

Я спрыгнула на пол, села к Рантаиру на колени и прижалась своей щекой к его:

– Прости меня, торвада, я не хотела тебя обидеть. Только знаешь что… теперь гостей я буду встречать, стоя у тебя за спиной. Или в крайнем случае – сидя у тебя на коленях.

Он так крепко прижал меня к себе, что я возмутилась:

– Эй-эй, осторожнее, задушишь!

Рантаир сразу ослабил захват и начал медленно поглаживать меня по спине. Я тоже погладила его и, пока мы еще не увлеклись, решила все-таки выпить воды, а заодно поинтересоваться судьбой Ронэра:

– Я надеюсь, ты его не прибил, случайно?

– Нет, он еще жив, я думаю. – Вопросительно взглянул на Дара, тот кивнул, и Рантаир продолжил: – Но это ненадолго. Он посмел прикоснуться к чужой лианэ без разрешения ее лина и к тому же чуть не убил тебя. За это на Рокшане существует только одно наказание – смерть. Но ты лианэ второго наследника трона, – тут он слегка смутился: ага! стыдно стало за вранье! вернее, за то, что не сказал всей правды, – поэтому его лишат титула, семьи и отправят на рудники. Для любого аристократа это считается наказанием хуже, чем смерть.

Я изумленно смотрела на него и медленно качала головой.

– Но, Рантаир, он ведь не знал, что так будет!

Он напрягся и холодно ответил:

– Император и Совет уже знают о случившемся, как и его семья. Спутники Ронэра подтвердили, что вина полностью на нем. Я предупреждал, что он доиграется, но он всегда вел себя как избалованный мальчишка, которому все позволено. «Золотой мальчик» решил, что достоин быть императором. Подвел своего отца недостойным поведением, а ведь Ронэр из второй ветви наследников и единственный ребенок. Теперь его род может прерваться из-за его гордыни и глупости. Ему сорок один год, пора бы уже повзрослеть.