От чужих берегов - Андрей Круз

– Ну вот и все,– сказал я.

И услышал приближающийся звук моторов. И заговорила рация голосом Дрики:

– Сюда едут!

– Ничего без команды не предпринимай,– сразу откликнулся я, присаживаясь за прилавком и хватаясь за карабин.

– Поняла.

Могут и просто мимо катить, а могут и сюда. И кто бы это такие могли быть, интересно?

– Видишь их?

– Вижу,– послышался ответ.– Несколько машин, едут медленно.

– Понял. Я в здании магазинчика.

– Я видела, как ты вошел.

Ну хорошо, не проспала. Хотя грех о ней так говорить: ребенок внимательный и учится всему старательно. Правда, думать о ней как о взрослой до сих пор не получается почему-то. Почему, интересно?

Звук приближался, причем было слышно, что машины еще и замедляются. Явно решили зарулить или на эту заправку, или на стоянку подальше. На всякий случай скинул предохранитель, взял карабин поудобней. Придвинулся к краю прилавка так, чтобы можно было смотреть в пространство между двумя стеллажами. Так и видно хорошо, и самого, скорее всего, не заметят. Посмотрим, что это за люди. Может, и хорошие, но лучше бы поостеречься.

Вскоре перед окнами прокатил ярко-желтый, пляжного вида внедорожник, а следом за ним – два здоровенных автобуса, один черный как сажа, а второй, к моему недоумению, в красно-белой пожарной окраске и даже с надписью «Пожарное управление Палм-Бич», чем меня озадачили до полной невозможности. Мы-то в Аризоне, а Палм-Бич вон где, аж во Флориде.

За автобусами проскочил странный кемпер на базе большого пикапа, затем бортовой грузовик, за которым тащился прицеп, напоминающий передвижной киоск, а замкнул колонну открытый «рэнглер», на котором, к моему удивлению, сверху лежали доски для серфинга. В пустыне.

Меньше порадовало меня то, что машины свернули прямо на заправку. Черный бок большого автобуса закрыл мне весь вид из окон. Хлопнула дверь, послышались голоса. Я навел карабин на дверной проем.

– Они непохожи на бандитов,– послышалось в рации,– скорее, на студентов. Или серферов с пляжа. И вооружены кое-как.

Ну насчет серферов в пустыне я уже высказывался. А вообще когда кто-то следит за происходящим издалека и с укрытой позиции, да еще и через оптический прицел, как-то не ощущаешь себя одиноким, можно сказать. Уверенности придает.

Голоса были разными, в смысле – и мужскими, и женскими. Говорило сразу много людей, кто-то кого-то звал, в общем, настоящий гвалт начался. Мне, с моей благоприобретенной паранойей, это было странно и непонятно, я бы поначалу тишком-молчком место разведал, а потом бы ломился всей компанией. А они пока даже в магазин не заглянули, хотя в нем может что угодно быть.

Ладно, если гора не идет к Магомету… Стараясь ступать тихо, я пошел к выходу. И вскоре оказался с обратной стороны диковинного черного автобуса, точнее, даже «мобильного дома», скрытый им от гомонящих людей. Обошел сзади и вышел из-за него, оказавшись почти в середине толпы какой-то молодежи, по виду напоминающей студентов. Их было человек двадцать, не меньше, шумных, одетых как для пляжной дискотеки, модных до полной невозможности.

Самое интересное, меня даже заметили не сразу. Окажись на моем месте мертвяк или, не приведи бог, мутант, он мог бы спокойно атаковать любого из них на выбор.

– Привет,– сказал я, обращаясь к высокому парню, голому по пояс и с причудливой шапкой на голове, смеси берета и ямайской «расты».

Тот сначала ответил и лишь потом сообразил, что понятия не имеет, кто я такой и откуда взялся. Он выматерился и отскочил назад, столкнувшись с какой-то смуглой девчонкой в длинных мешковатых шортах и топе от купальника. Попутно он наступил ей на ногу, и она взвизгнула и выругалась тоже. А затем началась суета, за которой я наблюдал с некоторым интересом, потому что внешний вид этих ребят внушал уверенность в том, что стрелять первыми они не начнут. Не тот типаж. А если и соберутся стрелять, то скрыться за автобусом я всегда успею.

И не обманулся в ожиданиях, хотя кое-какое оружие было у многих из них, хоть и не у всех. Все попугались, потом успокоились, а потом, видя, что я один и никаких враждебных действий не предпринимаю, заговорили. Точнее, заговорил парень в очках и с редкой бородкой, торчащей неопрятным клоком прямо из подбородка и крашенной в ярко-желтый цвет. Еще у него были короткие волосы того же оттенка и уши, проколотые добрым десятком колец каждое.

– Привет, мужик,– сказал парень.– Ты местный?

– Нет, я проездом,– покачал я головой.– Решил подойти и спросить, кто такой беспечный едет по одному пути со мной.

– Беспечный? – чуть удивился вопросу парень.– Почему?

– Потому что вы даже не заметили, как я подошел,– пожал я плечами, несколько удивившись вопросу.– А еще вы не осмотрели местность, не заглянули в этот домик. А там, кстати, был мертвец.

– Был? – спросила какая-то девчонка с круглым щекастым лицом, несколько не соответствующим стройному, скорее даже худому, телу.

На голом животе у нее была выколота роскошная цветная роза, обнимавшая архаичный микрофон, а на груди, прямо под ключицами, какая-то птица, раскинувшая крылья до самых плеч девушки. Еще на прямые русые волосы у нее была надета полосатая вязаная шапочка.

– Я его застрелил,– пояснил я,– когда осматривал эту самую местность. А потом увидел, как подъехали вы.

– А еще мертвецы здесь есть? – насторожился было обладатель мочальной бородки.

– Не знаю, я только начал осматриваться,– развел я руками.

– А где твоя машина? – чуть с подозрением спросила молодая мулатка в черных очках и со сложной прической из невероятным образом переплетенных тонких косичек.

Она, как и другие девушки, была одета словно на пляж, и я обратил внимание на многочисленные растяжки на ее смуглых бедрах. Худела, видать, неслабо. У черных они часто видны, и очень ярко.

– С другой стороны,– неопределенно кивнул я в сторону магазина всякой мототехники.

Собеседники посмотрели туда, ничего не увидели, но ничего не сказали на этот счет.

– Мы здесь хотим на ночлег остановиться,– сказал невысокий китаец в очках без оправы, державший в руках дорогую двустволку.– Как думаешь, здесь безопасно?

– Если вы в машинах, то мертвяки вам не грозят,– пожал я плечами.– А вот насчет людей никаких гарантий дать не могу.

Я заметил, что китаец внимательно рассматривает шрамы у меня на лице и голове, какими я обзавелся в последнее время. Однако он ничего не сказал, а заговорила блондинка с длинными волосами, такая загорелая, что напоминала негатив:

– А здесь много людей бывает?

– Откуда я знаю? Я здесь проездом. До вас одна машина проскочила всего лишь.

– Ты здесь ночуешь? – спросила мулатка.

– Вроде того,– подтвердил я,– только я спрятался, а вы как на выставке вдоль дороги. Мало ли кто мимо поедет? Вы бы дальше проехали, туда, где прицепы стоят, не так будете бросаться в глаза. А то с этими самодвижущимися сундуками…