Невменяемый отшельник - Юрий Иванович

Засада казалась организованной досконально и безупречно. Молодой князь Ярзи-Ден Пикирони лично проверил положение каждого воина, его оружие и защитные обереги. Успел объяснить каждому его действия и проверить знание условных сигналов. И был уверен, что придраться даже самому занудному стратегу или тактику засадных операций будет не к чему. Но напряжение в отряде всё нарастало и нарастало.

Поэтому предводитель верноприличников вздохнул с непередаваемым облегчением, когда примчался первый посыльный и доложил:

– Караван тронулся в путь! Движется в нашем направлении!

Да и куда бы этот караван делся? Непосредственно в границах столицы? Верные императору войска были уверены в своём полном контроле над городом и даже над его пригородами. И никому бы в голову не пришло, что можно устроить западню непосредственно в самом Полюсе. В том месте, где главный городской проспект переходил в широкую авеню Ромашек, и после нескольких её резких изгибов дорога выходила на перекрёсток с гигантской Госпитальной площадью. Именно от этой площади и отходило два тракта, с небольшим угловым расхождением, уходящим на условный Север. То есть в сторону города Аллангарн, возле Шанны. По какому тракту двинется караван дальше, по Оранжевому или Зелёному, князь Пикирони не знал, да его это и не интересовало. Засаду он организовал на одном из поворотов авеню Ромашек, с левой стороны, где её никто, даже наиболее подозрительные в этом плане параноики не могли ожидать.

Ну и самое главное, чего не пожалел Ярзи-Ден, так это использовать для основного удара разрушитель. Жалко было редчайшее оружие – до слёз. Ведь подобное ему, о котором было известно, имел в своём распоряжении только полк «порушников», подчиняющихся только императору. С таким оружием следовало покушаться лишь на всё того же императора, не меньше. А приходится тратить его на никчёмного человечка. Ибо вряд ли удастся после применения унести непосредственно разрушитель при поспешном отступлении всего отряда. Но боевые, проверенные товарищи ценились превыше любого оружия, и терять их было нельзя ни при каких обстоятельствах. Риск считался совершенно неуместным.

Особенно после того, как стало известно об итогах ночного покушения. Специальный наблюдатель, который следил за уничтожением гостя с Севера с противоположного крыла дворцового комплекса, сумел уйти, добраться до своих и поведать жуткую историю. Похоже, в спальне Невменяемого и его подстилки Медиальты устроили свою засаду. И за момент до начала атаки нанесли свой удар сконцентрированной силы по обеим группам разделившегося отряда. Итог невероятно печален: все воины без исключения – погибли.

Теперь следовало доказать, что дух сопротивления не сломлен, ложа «Верных приличий» продолжает борьбу, и как доказательство этого – уничтожить приговорённого к смерти человека любыми средствами. Для священного дела – и разрушителя не жалко.

И час этот близок. Оставалось дождаться иных посыльных, которые, обгоняя неповоротливый и медлительный караван, должны были доставить ещё одну важную весть: где именно находится Кремон.

Всё-таки караван огромен и растянулся невероятно. Уничтожать в нём всех и каждого банально не хватит ни сил, ни времени. Поэтому удар из разрушителя будет нанесён непосредственно по цели. Если человек будет уничтожен сразу, то и добивать его не придётся.

«…И глубоко безразлично, кто при этом погибнет из обозников или мирных горожан. Пусть даже жилые дома завалятся на противоположной стороне авеню Ромашек, но неуместных сожалений быть не должно в моём сердце! – так цинично и пафосно рассуждал молодой лидер верноприличников. – Всё равно они все заслужили смерть за отступление от своих идеалов, за связь с подлыми и мерзкими людишками!»

Рассуждал и с нарастающим нетерпением ждал новых посыльных.

Вот и новое сообщение: «Гость не передвигается в караване. Скорей всего он задерживается во дворце и выедет позже всех!»

Естественно, что князь не удержался от ругательств вслух, хоть и следовало соблюдать строгую конспирацию; со стороны могли подслушать и подсмотреть отделённым сознанием. А создавать вокруг себя сферы непроникновения – тоже подозрительно, тотчас бросается в глаза секторным жандармам.

Опомнился быстро, переадресовав ругань на торговые неурядицы. Но злоба всё нарастала и нарастала от беспричинного ожидания. И попытавшись разобраться в сложившейся ситуации, Ярзи-Ден вдруг с удивлением понял, что ему дико хочется уничтожить именно сам караван.

«С какой стати?! – попытался он проанализировать свои мысли. – Неужели мне завидно, что этой подстилке северянина надарили столько приданого? Хм! Нонсенс!.. Или нет?.. Конечно, нет! Скорей всего мне ненавистно всё, к чему прикасался руками этот человек! А он наверняка прощупал каждую тряпку… Эх! Жаль, что нельзя ударить именно сейчас, прямо в лоб надвигающемуся на нас каравану!..»

Тут же примчался следующий посыльный:

– Гостю подарили малый императорский плавер, но в хвосте колонны следует пустая повозка для него. И сам гость с супругой в сопровождении небольшой группы воинов отправился в порт.

Вот тут уже лидер верноприличников заметался в бешенстве, ещё не зная, что делать. Подобного срыва всех своих гениальных планов он никак предвидеть не мог. И когда примчался последний посыльный, то был выслушан на грани княжеского обморока:

– Гость с сопровождающими погрузился в плавер и сразу же отбыл вверх по реке, в сторону Селестии.

Наверное, так и свалился бы Ярзи-Ден без сознания с лап или впал бы в бешенство, опять круша всё вокруг себя саблей, если бы не склонившийся к его уху советник:

– Ваше сиятельство, а ведь в нашем распоряжении тоже есть плавер, тем более большой и более быстроходный. Пусть мы немножко и опоздаем с возмездием, но так будет даже интересней. Ну и по остальным всем каналам надо сообщить иным отрядам, куда враг вырвался и каким способом передвигается, пусть и другие попытают счастья в получении высокой награды за голову возмутителя спокойствия сентегов.

С минуту князь пялился на своего советника, переваривая услышанное и пытаясь вернуть себе способность здраво мыслить. Наконец шевельнулся и заговорил вполне нормальным голосом: