Король желает жениться - Валерия Чернованова

— Нам всем туда нужно, красотка! — выкрикнул тот самый детина с перегаром, что топтался со мной рядом.

— Тоже замуж за короля собрался? — раздалось с другой стороны улицы, и народ громко заулюлюкал.

Фыркнув, потенциальная невеста задернула шторку, а спустя секунду или две меня припечатало к стене. Карета как раз проезжала мимо, и народ был вынужден расступиться.

Именно с ее появления наш план и пошел трещинами. Неожиданно в толпе раздался пронзительный вой, словно кому-то колесом отдавило ногу.

— Мари! — Голос Ирнаса потонул во множестве других голосов.

Кто-то с силой толкнул меня в сторону, заставив проехаться спиной вдоль стены. Не знаю, как еще на ногах удержалась. Наверное, если бы упала, меня бы попросту затоптали.

— Ирнас! — Я приподнялась на носочки, махнула рукой, но живой поток продолжал оттеснять меня в противоположную от рыбака сторону, а спустя несколько мгновений я и вовсе потеряла его из виду.

Остановиться сейчас было равносильно суициду, и я продолжала идти вперед, влекомая толпой, пока не заскочила в какую-то пропахшую нечистотами подворотню, чтобы перевести дух.

Огляделась, без сил прислонилась к стене и тихонько выругалась.

Проклятье! И что теперь делать?

А все из-за той кудрявой принцесски.

Вот стерва!

Приказав себе не паниковать раньше времени, взяла в узду эмоции и отправилась на поиски экономки. Не маленькая — не заблужусь. А за навигатор вполне сойдут горожане, к которым я и обращалась с вопросом, где находится площадь Святого Приция.

Женщины отвечали неохотно, окидывая меня прохладными взглядами, и неопределенно махали руками: мол, шагай туда, сама не знаю куда. Мужчины в большинстве своем оказались более словоохотливыми, останавливались, невзирая на давку, и подробно растолковывали, в каком направлении мне следует двигаться. Самые ретивые даже вызывались проводить, при этом плотоядно сверкая глазами, в которых явно читалось: проведут они меня до ближайшей подвороти, а там уже будет видно.

Получив ответ, я спешила избавиться от очередного пустившего слюни и терялась в толпе. Оставалось надеяться, что Ирнасу хватит ума не искать меня в такой толчее и он отправится прямиком к своей родственнице. Но даже если и нет, у меня было словесное описание нэйлы Порфины. Главное, чтобы она дождалась, иначе без нее и Ирнаса мне никак не попасть в дом устроительницы.

Не так уж это и просто — плыть против течения. Меня постоянно толкали, пытаясь оттеснить назад или расплющить о стену. Я уже мысленно подсчитывала синяки, которые наверняка останутся на теле после первой незабываемой прогулки по столице. Не будь на улицах столько народу, я бы, несомненно, полюбовалась аккуратными домиками из желтого кирпича с крошечными балкончиками, увитыми плющом и плетистой розой. На черепичных крышах, настолько ярких в лучах солнца, что слепило глаза, поблескивали металлические флюгеры, имевшие самые невероятные формы — диковинные животные, ажурные узоры и целые композиции, которыми любоваться бы да любоваться, если бы не тычки со всех сторон и мой страх заблудиться, опоздать, потерять свой единственный шанс вернуться домой.

Оставив знакомство с городом до лучших времен, когда меня не будут пытаться превратить во что-то плоское и не совсем живое, я юркнула в проулок, чтобы быстренько перейти на другую улицу. А оттуда уже, если все поняла верно, до заветной площади рукой подать.

Вздохнула свободнее (к счастью, в проулке не было ни души) и ускорила шаг. Я даже не обратила внимания на покосившиеся деревянные створки, которые почти миновала, когда те вдруг распахнулись, выпуская на улицу шум голосов и самые разнообразные ароматы: жареного, печеного, алкогольного. Жаль, что помимо них трактир выплюнул и пропахшего потом крупного детину, который навалился на меня всей своей тушей.

— О! Какая цыпа! — дохнул мне прямо в лицо, едва не отправив в нокаут исходящими из его рта миазмами.

Я было рванулась вперед, но мощная ручища уперлась в стену аккурат возле моего горла.

— Куда-то спешишь, малышка? Ик…

— За свежим воздухом, пока у меня не случилось кислородного голодания.

Краснощекий бугай недоуменно захлопал глазами. Воспользовавшись его замешательством, попыталась сбежать, но то ли этот боров был не настолько пьян, то ли Машкино обаяние снова оказало мне медвежью услугу — он буквально впаял меня в стену своей… хм, плотной фигурой. Крик оборвался, когда широкая ладонь впечаталась мне в рот.

— Ну же, цыпа, не ерепенься. Сейчас мы с тобой немного порезвимся, и, так уж и быть, я тебя отпущу. А может… ик… Друзей позову. Но сначала познакомимся поближе, крошка.

Попробовала пнуть его коленкой, но, кажется, он этого даже не заметил. Пьяный взгляд еще больше помутнел, когда негодяй дернул за воротник моей блузки, превращая скромный вырез в откровенный до неприличия.

— У-у-у!.. — взвыла я, пытаясь цапнуть жирную сволочь за ребро ладони, а он, распаленный моим сопротивлением, еще с большим энтузиазмом принялся тискать меня и расправляться с моей одеждой.

Теперь уже я паниковала по-настоящему и успокаивать себя не собиралась. Вертелась, кусалась, мычала, делая все, чтобы привлечь хоть чье-то внимание. Но, как назло, кроме нас двоих, в этой дыре больше не было ни души. А те черные душонки, что с утра пораньше устроили в подвале попойку, вряд ли помогут. Скорее подсобят этому уроду.

— Стой смирно, дрянь, иначе как вмажу! — рыкнул он на меня, и я поняла, что вмажет.

Так, что вырубит сразу. Но вместо того, чтобы покорно терпеть издевательства этой свиньи, я продолжила сопротивляться из последних сил. Живой не дамся и в сознании тоже!

Наверное, он бы все-таки меня ударил, если бы в тот самый момент не раздался щелчок, как будто совсем близко взвели курок, и громкий властный голос, в котором отчетливо звучали стальные нотки, резко повелел:

— Отпустил девушку. Быстро!

Всеведущий, спасибо!

— Да мы тут просто… это… ик… болтали, — вскинув над головой руки, промямлил пьянчуга. Во взгляде его больше не читалось похоти, один только страх перед представителями закона.

— Ты бы еще сказал: вели светские беседы, — хмыкнул патрульный в сером, совершенно невзрачном на вид мундире, не торопясь опускать оружие.

Сколько я таких солдат, патрулирующих город, за сегодняшний день перевидала — не счесть.

Мой спаситель кивнул напарнику, и тот быстренько скрутил пьяницу, прижав его, пыхтящего, к обшарпанной стене дома. Второй солдат — высокий, поджарый шатен, признаться, выглядел более представительным. Алый мундир его был щедро отделан галуном, на плечах блестели эполеты, на груди — золотые медали. Точно в такой же форме щеголял на корабле его величество и его оловянные солдатики.

Но странное дело, мне почему-то показалось, что в этом дуэте первый — брюнет с такими же светлыми, как и его одежда, серыми глазами — был главным.