Академия элитных магов - Екатерина Верхова

Ансельм мельком бросил взгляд на стол с артефактом и кивнул своим мыслям. Я напряженно молчала. Мне уже заранее не нравилась эта тема. Сейчас мне скажут, что ни на какой бюджет я не поступила? Что все это шутка или дурацкая иллюзия?

— Бесспорно, ваш случай приобретения магии довольно редкий, многие мастера были бы рады его изучить. Этим объясняется и повышенный интерес к вашей персоне среди преподавателей. Более того, чаще всего люди, которые открыли в себе магию в сознательном возрасте, обладают уровнем не выше второго. А у вас сразу пятый. Даже в академии это считается довольно высоким на первом курсе.

Да, если пятый уровень только у двух студентов в группе магов-универсалов, то в этих словах был смысл. Вот только я никак не могла думать об этом уровне как о чем-то моем. Для меня это звучало так, будто говорили про какого-то другого человека.

— В общем, Клэр. — Ансельм прикрыл глаза. Ему явно не нравилось то, что ему придется сказать. — Вам придется стать темой для курсовой работы одного человека. Высокопоставленного человека.

— С мерзким характером. Да, дядя? — раздалось насмешливое со стороны двери, и я испуганно вздрогнула.

И обернулась. В дверях стоял Марк Арманд собственной персоной. Причем стоял с таким равнодушным видом, будто бы беседа для него вообще не имела никакого значения.

Стоп. Дядя? Так вот что! Как я и думала! Ансельм попросту ставленник от королевской семьи и потому в таком возрасте оказался в кресле ректора академии! Наверняка брат королевы, раз уж не носит имя рода Армандов.

Меня накрыло небольшое разочарование. Если поначалу я восприняла мастера как обычного клиента дома удовольствий, то за такой короткий срок научила себя его уважать и относиться как к признанному мастеру универсальной магии, а тут… а тут все так просто и прозаично!

— Это она? — Марк окинул меня цепким взглядом, и я неловко поежилась. Еще бы под лупой рассмотрел, честное слово.

— На случай, если вы забыли, ваше высочество, меня зовут Клэр Тибор, — сорвалось с губ прежде, чем я успела подумать, кому говорю.

— Я обязательно запишу, чтобы не забыть, — с наигранной серьезностью ответил Марк и прошел внутрь кабинета. Вальяжно уселся в соседнем кресле напротив декана.

«Могу одолжить перо, если корона не выделяет финансы на канцелярию», — это я произнесла исключительно мысленно. Отчего-то меня разозлила такая метаморфоза, произошедшая с принцем за короткий срок. Вот он провожает меня на кухню, вполне спокойно и даже мило со мной беседует, а сейчас смотрит на меня, как на грязь из-под ногтей.

— Кажется, ты сам выбирал себе тему для курсовой, — с легким раздражением заметил Ансельм.

— Но никак не ожидал, что объект для изучения появится на горизонте так просто, — усмехнулся принц. — Хорошо, я ее увидел, дальше что?

— Что хочешь. — Ректор подавил свои эмоции, вновь говорил спокойно и сдержанно. — Твоя курсовая работа, тебе ее и защищать. Тебе же и вылетать из академии, если ничего не выйдет, опозорив всю свою семью.

— Как грубо, Нэд, — принц наигранно поморщился, а я уже с трудом подавляла желание треснуть его чем-то тяжелым.

— Я просил в стенах академии обращаться ко мне «мастер Ансельм». — От этого тона ледяными иглами прошибло даже меня, но его высочество даже бровью не повел!

— Прости. Я очень боюсь перепутать, — протянул Марк.

— А мое мнение и желание вообще не учитывается? — решила подать голос. Старалась говорить спокойно, но прозвучало жалко. Принц расхохотался: глухо и хрипло.

— Клэр, для вас это будет зачтено как участие в научном исследовании. И за это вы получите прибавку к стипендии.

— Правильно, заплати ей денег. Она ведь так привыкла? — хлестко ответил принц. — Клэр, ты ведь только за деньги готова?

Я не сразу поняла, о чем это принц, но как только до меня дошел смысл произнесенных слов, все тело обуяла магия. Не легкое покалывание, не мурашки, а самая настоящая магия. Густая и темная, я ощущала ее каждой клеточкой своей кожи, каждым внутренним потоком. Вскочив на ноги, даже не сразу поняла, что кресло, в котором я сидела, с грохотом отлетело к стене.

— Унижение личности, даже какой-то жалкой простолюдинки, не дозволительно ни по одному закону королевства. — Каждым словом можно было забивать гвозди. Я говорила, но будто не находилась в своем теле, слышала себя со стороны. — И если такое себе позволяет наследный принц, то боюсь предположить, что произойдет, когда он взойдет на престол. Мне не нужно никакое повышение стипендии за участие в чьем-то там проекте, в чьей-то курсовой. Если для вас я как лягушка, которую нужно препарировать, развлекайтесь. Не смею спорить с сильными мира сего.

Я, не дожидаясь ответа и даже не смотря на присутствующих, развернулась и направилась к двери. Как только вышла из приемной, почувствовала, что магия утекает из моего тела, возвращается привычное состояние.

И вместе с ним осознание: боги, что я только что натворила?..

Нэд Ансельм

Я смотрел на Клэр — девчонку, которую обнаружил совершенно случайно, — и не мог не признать, что история повторяется. Вот только в моем случае удалось перехватить в самом начале развитие этой заразы. Клэр же придется совсем несладко.

Кто были ее родители?

Кто наложил эту печать?

Как лучше рассказать ей о том, что ей придется пережить?

Вопросов слишком много, и даже будучи ректором лучшего учебного заведения, я не могу дать ответы на все. Знаю только одно — ей нужно много колдовать, ей нужно выматывать свой организм по полной, ей нужно расшатать каждый поток, каждый узел. Иначе… иначе она потеряет себя. А этого я допустить не могу.

— Ты доволен? — обратился к «племяннику». — Этого добивался?

— Как-то ты подозрительно беспокоишься за эту студентку. — По лицу Марка ходили желваки. Он меня ненавидит. Даже знал, за что.

— Как-то ты подозрительно много о ней знаешь, — в тон Марку ответил я.

— Она — моя курсовая работа, — делано равнодушно ответил он. — Служба безопасности нашла всю доступную информацию об этой девчонке по первому запросу.

— Всю доступную? — зацепился за формулировку.

— Э, нет, дорогой дядя, так просто тебе не удастся мною манипулировать. — Марк встал с кресла, направился к выходу. Задержался лишь возле кресла, валяющегося у стены. Хмыкнул. А затем вышел вон.

Останавливать я его не стал.