Крылья колдуна - Ольга Ярошинская

— Что, темно и страшно? — усмехнулась Тиль. Она сняла очки и, спрятав их в карман, пошла вниз по ступеням, придерживаясь рукой за стену.

— Стой, Матильда! — выкрикнул Ланс ей в спину. — Ты же ничего там не увидишь!

Будто в ответ на его слова, ее фигурку окутало мягкое свечение.

— Не ты один умеешь колдовать, — бросила она, не оборачиваясь и спускаясь во тьму.

15.

Она шла вперед, внимательно глядя под ноги, и вскоре лестница закончилась, приведя ее в узкий каменный коридор. Сияние едва разгоняло густой мрак, так что Тиль видела всего на несколько шагов вперед.

Сначала обнаружилось помещение для хозяйских запасов, но в большой квадратной комнате от прежнего богатства сохранился лишь крюк для окороков в потолке. Затем нашелся винный погреб, где Тиль приметила гнилые деревяшки в углу и ржавый обруч. Потом коридор поворачивал, и Тиль остановилась. Она никогда не ходила дальше, да и винный погреб посещала лишь раз, когда туда доставили вино из Верноны, которое якобы должно было ей понравиться. Рот вдруг наполнился слюной, вспомнив колкие пузырьки, щекочущие нёбо, а виски сдавило болью. Тиль сглотнула. Что-то мешало ей сделать еще шаг. Может, интуиция, которая вопила об опасности. Или непрошенные воспоминания, которые, как она думала, ей удалось похоронить. А может, запах, которому неоткуда было взяться в заброшенном подземелье: едкая вонь звериного пота. Кончики пальцев потеплели от стекающей энергии, по позвоночнику пополз холод. Тиль замерла, не дыша, и услышала едва различимое чужое дыхание, доносившееся из-за поворота.

Кто-то стоял там, за углом, выжидая. Терпеливо подкарауливая ее во тьме, как хищник — бестолковую жертву, которая сама идет к нему в пасть.

Тиль осторожно попятилась, стараясь не издавать ни звука. Под ногой зашуршали камешки. За углом кто-то то ли чавкнул, то ли облизнулся.

— Матильда, нашла что-нибудь? — выкрикнул Ланс.

Его голос взорвал тишину, пронесся гулом по пустому коридору, отражаясь эхом от стен, и из мрака вынырнули три пары красных глаз.

Тиль повернулась и бросилась прочь.

Она бежала через мрак, по узкому коридору, к прямоугольнику света, на фоне которого выделялся мужской силуэт. Сзади доносился стук когтей по камням, зарождающееся горловое рычание.

— Беги! — крикнула Тиль, чувствуя спиной горячее дыхание.

Колдун шагнул навстречу, светящаяся плеть пронеслась у нее над головой. Послышался визг, глухой шлепок о камни. Тиль взлетела по ступеням наверх, и Ланс задвинул ее за спину.

— Надо уходить! — выкрикнула она, хватая его за руку, вытягивая наружу.

— Еще чего, — хищно улыбнулся Ланс, и Тиль на мгновение потеряла дар речи.

Рыжий пройдоха, донимавший ее подколками и глупыми шуточками, исчез. Перед ней стоял маг, уверенный в своих силах, не испытывающий ни капли страха перед чудовищем, которое снова приближалось. Светлые глаза Ланса потемнели, как грозовое небо, голубой сектор радужки налился яркой синевой. Колдун повел плечами, из кончиков пальцев снова потекла сияющая энергия, тонкая, как хлыст, послушный в его руках.

Из подземелья вынырнули три скалящиеся собачьи морды, и Ланс почти лениво стегнул их плетью.

— Цербер? — прошептала Тиль.

— Мелкий какой-то, — пренебрежительно оценил Ланс. — Вырожденец.

Красные глаза трехголового пса загорелись во тьме, рычание, умноженное каменными сводами подвала, прогремело раскатами грома. Чудовище стремительным прыжком бросилось вперед, но вдруг отлетело, словно наткнувшись на невидимую преграду.

— Как интересно, — протянул Ланс.

Он шагнул ко входу, придерживая петлю энергии перед собой. Пес снова преодолел ступеньки, уткнулся мордами, пересеченными свежими ранами, в тонкий энергетический щит, который пошел едва заметными волнами. Цербер царапал преграду когтями, из разинутых пастей летели слюни, оседая на невидимой заставе желтыми брызгами.

Тупые морды с широко расставленными красными глазками, короткие, словно обрубленные уши, клыки размером с палец и загнутые когти, высекающие искры из камней, — Тиль поежилась, обхватила себя руками, представив на миг, что наткнулась бы на это чудовище, повернув за угол.

Ланс слегка наклонился над входом и плюнул. Все три собачьи морды яростно залаяли.

— Матильда! — воскликнул Ланс. — Я только что плюнул церберу в глаз!

Он повернулся к ней, сияя искренней радостью, но тут же нахмурился, подошел ближе.

— Он не задел тебя? — спросил Ланс, приобнимая ее за плечи.

— Просто испугалась, — призналась Матильда, которую слегка колотило от пережитого страха. — Это было неожиданно. Ты использовал заклинание не меньше третьего уровня! — всполошилась она. — Сейчас пойдет отдача!

— Я пока не разобрался в вашей системе, — признался Ланс, притягивая ее к себе. — Но я ничего не чувствую. Наверное, не такое уж сложное заклинание было. А почему ты сама не влепила этой шавке?

— Я уже говорила, — неохотно пояснила Тиль, высвобождаясь из объятий колдуна, которые становились все теснее. — Насилие не в моей сути.

— И ты не владеешь ни одним атакующим заклинанием? — удивился Ланс.

Матильда развернулась и пошла прочь от развалин.

— А собачку мы оставим здесь? — спросил Ланс.

Он повел раскрытой ладонью над входом, и энергетическая защита вспыхнула и засияла ярче. Цербер заскулил, спрятался в темноту.

— Подожди меня! — выкрикнул он, спеша за Матильдой. — Знаешь, по сравнению с Церерой, что сидит в архиве Ордена магов, этот сторож отстой.

— Но он что-то охраняет, — заметила Тиль, глянув на поравнявшегося с ней колдуна. Глаза его снова посветлели, а улыбка больше не напоминала тот хищный оскал, что она увидела у подземелья.

— Вопрос — что? Я бы предложил вернуться, — помрачнел Ланс, — и выяснить. Но спускаться в ту нору — выше моих сил. Отправлять туда тебя, чтобы ты опять его выманила — рискованно. Все-таки у него три головы, три мозга, может, он устроил засаду сразу у входа.

— Думаю, это можно узнать у хозяина пса. Вернее, хозяйки, — сказала Тиль. — Похоже, директриса неспроста взяла Ульриха сторожем.

— Петра — маг? — с сомнением произнес Ланс.

— Хозяин песика — точно. Кто бы еще смог приручить этого монстра? Поставить заслон на выход? Что-то должно ее выдать, — задумалась она. — Давай обыщем ее кабинет.

— Я за! — одобрил он. — Обожаю рыться в чужих секретах!

— Я уже заметила, — буркнула Тиль.

На обратной дороге они заглянули к Ульриху, и Матильда строго-настрого приказала ему не соваться в развалины и никого туда не пускать. Тролль, проникшись важностью задания, устроил себе наблюдательный пост у дороги: вынес на обочину кресло и запасся ведром чая и двумя батонами, а Матильда и Ланс вернулись в пансион.