Пепел Атлантиды - Шеннон Мессенджер

– Вы на месте.

Софи отряхнула колени; она оказалась в элегантной столовой с массивным столом, отлитым из золота, за которым могли уместиться минимум тридцать персон – что было странно для комнаты, в которую можно было попасть только через камин, в квартире, о которой никто не должен был знать.

– Так, эм, насколько они богаты? – шепотом поинтересовалась Эми, оглядывая сверкающую люстру с ниспадающими переливающимися кристаллами.

Софи улыбнулась. Она так привыкла к безумному богатству эльфов, что забыла, как оно поражало поначалу.

– Веришь или нет, но для нашего мира это вполне обычно.

Когда Софи рассказала про деньги, выдаваемые при рождении, у Эми упала челюсть.

– Хочешь сказать, у тебя есть миллионы долларов? – ахнула она.

– Вообще-то, у нее их миллиарды, – поправил Квинлин. – А может и триллионы – я давно не интересовался стоимостью человеческих денег.

Эми моргнула.

– Понятно. С тебя куча подарков.

– Эта девочка нравится мне все больше, – заметила Ливви, поворачивая блюдо, стоящее в позолоченном буфете, и открывая среди кубков и тарелок круглый проход. – А теперь самое интересное.

Они вышли в мерцающий коридор с пятью дверями.

– Это спальни, – объяснила Ливви. – Выбирай любую – но есть подозрение, что ты решишь остановиться в четвертой.

С каждой новой комнатой, еще больше и шикарнее предыдущей, глаза Эми расширялись от удивления все больше и больше. Но насчет четвертой спальни Ливви не ошиблась. Комнату, отделанную в голубых, серых и фиолетовых цветах, будто окунули в сумерки, а на огромной кровати лежали горы пышных подушек. А вид…

– Не волнуйся, стекла односторонние, – сказала Ливви, когда Эми подошла к гигантскому окну, из которого открывался вид на серебристо-синий город.

– Так вот она какая, Атлантида, – выдохнула девочка.

Крученые небоскребы светились под бледным сиянием башен с колдовским огнем. На заднем плане темнел изгиб купола, ограждающего город от водных глубин.

– Мы действительно на океанском дне, – пробормотала Эми. – Так странно, когда нет неба.

– К этому нужно привыкнуть, – согласился Квинлин. – Чтобы сохранялось ощущение времени, город темнеет и светлеет – а ночью купол имитирует звездный свет, и это поразительное зрелище. Но твоему телу понадобится время, чтобы привыкнуть к новому ритму.

– Вы когда-нибудь видели, не знаю, проплывающих мимо акул? – спросила Эми.

– В океане они есть, не сомневаюсь, – сказал Квинлин, – но купол поглощает весь свет, чтобы город было сложнее найти.

Сощурившись, Эми вгляделась в темноту, а затем перевела взгляд на улицы, где крохотные эльфы расхаживали по проспектам, площадям и дворам. Атлантида напоминала Софи футуристическую Венецию – город разделяла запутанная сеть каналов, изобилующая богатыми каретами, запряженными гигантскими морскими скорпионами.

– Тут действительно раньше жили люди? – спросила Эми, прижимая ладони к стеклу.

– Очень давно, – тихо ответил Квинлин. – С того времени многое изменилось. Но отголоски все равно остались.

Он указал куда-то в центр одной из самых крупных площадей.

– Отсюда не видно, но там стоит Фонтан Содружества. На нем две золотые статуи – эльф и человек, стоящие в центре большого зеркального бассейна. Вокруг них льется разноцветная вода, символизирующая связь между нашими видами.

– Меня всегда поражало, что Совет его не снес, – признался Алден. – Или хотя бы не убрал человеческую статую. Особенно после закрытия Программы содействия людям.

– Программа содействия людям? – переспросила Эми.

– Наша провальная попытка направлять человеческий мир без их ведома, – объяснил Квинлин. – Лучшие наши умы вызвались какое-то время пожить в Запретных городах и подкидывать идеи тем, кто был готов слушать. Многие величайшие достижения вашего мира были сделаны под руководством эльфов, хотя вы этого и не знали.

– Но не все, – добавил Алден. – У людей особые взгляды на исследования и открытия – поэтому Древние и построили этот город. Когда-то очень давно мы хотели совместить наши миры и пользоваться знаниями друг друга. Именно поэтому после человеческого предательства, вынудившего нас исчезнуть, мы не смогли полностью остаться в стороне. И я не сомневаюсь: те, кто участвовал в программе содействия, многое извлекли из проведенного у вас времени.

– Тогда почему программу отменили? – спросила Эми.

– Потому что люди не всегда использовали наши дары так, как должны были, – пояснил Квинлин. – Зачастую с помощью полученных знаний они создавали оружие, химикаты, делали другие опасные открытия. В конце концов мы поняли, что в программе есть серьезные изъяны, и что мы приносим обоим мирам больше вреда, чем пользы.

– Давно это было? – спросила Софи.

– Не так давно, как ты думаешь, – ответила Ливви. – В ваших человеческих школах вам, наверное, рассказывали про ужасные бомбы, которые люди сбросили, чтобы закончить их последнюю «мировую войну». Но никто не догадывается, как много начальных знаний, приведших к их созданию, пришло от эльфийских ученых.

– Некоторые говорили, что все сведения были достаточно базовыми, и люди сами бы их обнаружили, – добавил Алден. – Но Совет не мог игнорировать такие катастрофические жертвы – особенно учитывая, что люди могли все повторить.

– Ограм тоже не понравилось, что благодаря нам люди стали большей угрозой, – добавил Квинлин.

– И гоблинам тоже, – заметил Сандор. – Насколько я помню, моя королева пригрозила отозвать всю военную поддержку, если программу не закроют.

– И именно поэтому никто не должен знать, что ты здесь, – обратилась Ливви к Эми. – Вступать с людьми в контакт категорически запрещено – хотя наш орден считает, что это ошибка. Это одна из причин, по которой мы отдали Софи на воспитание людям.

Эми не смогла выдавить из себя ничего, кроме «Мм», и Софи ее понимала. За время, проведенное в Забытых городах, она слышала историю по частям, но еще ни разу картинка не складывалась так четко.

– Мда, – сказала Ливви, – как-то… мрачновато стало.

– Да, – согласилась Эми, не сводя взгляда с серебристо-синего города.

– Ты как? – спросила ее Софи.

– В порядке. Просто пыталась представить, каково бы было, если бы вам не пришлось затапливать город.

– Я тоже часто пытаюсь это представить, – призналась Ливви, – но никогда не знаю, с чего начать. Пути наших рас так давно разошлись…

– Думаю, можно точно сказать, что мир был бы совсем другим, – добавил Квинлин.

– Лучше, чем сейчас? – спросила Эми.

– Дружба в целом лучший образ жизни, – согласился Алден. – У раздора и войны всегда есть цена.