И придет волчица… - Ирина Шевченко

– И чем вам не план? – подмигнул Ил. – Значит, так, вы тут думайте насчет огня и стали, а сумрак я беру на себя.

Я не успела ничего возразить.

– Начни вон с тех, темнокожих, – глядя в трубу, указал Лайс.

– Да ты никак расист? – процедил Лар, присматриваясь к намеченным противникам. Или к жертвам?

– Это рейланские наемники. Они проводят темные обряды и пьют человеческую кровь. Пожиратель их обошел, и теперь они уверены в своей неуязвимости. Нужно бы их немножко разочаровать.

– Понял.

– Ил!

Но супруг уже обернулся Сумраком, нимало не заботясь, как это будет выглядеть в глазах стоящих в нескольких гиарах от нас маронцев. Зато я оценила – особо впечатлительные даже попадали на колени, в благоговейном страхе прижав руки к груди.

– И придет волчица! И сумрак встанет за ее спиной!

Я заткнула уши, чтобы не слышать этот бред.

– Сочувствую, – подошел ко мне Сэл.

– Спасибо. Зато Най-то как обрадуется.

– Это да. А что это твой благоверный удумал?

На рейланцев надвигалась огромная тень. Еще в Марони мы узнали, что Истман заключил союз с каннибалами, говорили, что этот народ не боится смерти и не знает страха. Но сегодняшний день внесет свои коррективы: Лар подошел к вопросу творчески – тарские легенды. И теперь к темнокожим детям джунглей пружинистой поступью приближался гигантский дымчато-прозрачный ягуар – одно из воплощений их бога смерти Мхага… Мгахара… Непроизносимое имя, как и все остальные у них.

– Ты знала, что он так может? – спросил у меня Лайс.

– Понятия не имела. – Я отвернулась от реки, чтобы не видеть, что кровожадный бог сотворит со своими жертвами. – Это Сэл его своей птичкой вдохновил.

– М-да, – протянул Буревестник, – некоторым не дает покоя чужая слава.

Хотелось домой, в Марони. Пусть даже на цепь.

– Тэр Алез, – негромко окликнул капитана Эн-Ферро, – угомоните своих людей. Нам нужны бойцы, а не толпа пускающих слюни религиозных фанатиков.

Марега вприщур оглядел бывшего подчиненного, на мгновение задержал взгляд на длинных изогнутых когтях и кивнул. Чую, им с братишкой еще предстоит серьезный разговор. А пока Лайс подозвал к нам Брайта и стоявшего в стороне Нила:

– Мы и так сделали больше, чем собирались, но, пока удача на нашей стороне, думаю, отступать не стоит. Пока Сумрак развлекается, нужно что-то решать с огнем и сталью. Говорю сразу: я почти на нуле. Что у вас?

– У меня меч, – ответил Брайт.

– У меня два, – поддержал Ромар.

И у меня меч, раз на то пошло. Да и силы еще остались – на пару несложных плетений хватит. Но сейчас хотелось отдохнуть. Хотя бы присесть. Я огляделась, и взгляд наткнулся на окаменевшее лицо каэрского лучника. Молодой, симпатичный парень: русые волосы до плеч, голубые глаза. Еще недавно он был дома со своей семьей, с родителями, а может быть, уже с женой, такой же юной и симпатичной. А потом его призвали на эту ненужную ему войну, и она плакала, обнимая его на прощание. Но он улыбнулся в ответ, поцеловал ее и обещал, что обязательно вернется…

Все они обещали кому-то, что вернутся. А теперь под трупами не видно земли. И это не чума, не ядерная бомба, не ковен некромантов – это я…

– Галла, что такое? – схватил под руку Лайс.

– Откат, – неуверенно произнес Нил.

– Поздновато для отката…

Кажется, Сэллер сориентировался первым и встал так, чтобы загородить меня от строящихся в ряды охотников, но этого было мало, и Эн-Ферро накрыл нас небольшой иллюзией.

Правильно. Ни к чему поверившим в чудо людям видеть, как новоявленную маронскую волчицу выворачивает на траву желчью и остатками завтрака…

В этот раз Беата вызвала Салзара сама. Случившееся на переправе у Старого форта стоило того, чтобы отказаться от собственных правил. В свете этого события даже тот факт, что имперским войскам все же удалось вторгнуться на территорию Кармола, казался незначительным.

Да, несколько тысяч воинов перешли Волнаву в двадцати парсо ниже по течению от того места, где их соратники потерпели сокрушительное поражение. Слишком большой участок границы был брошен на произвол судьбы, а магов, способных в одиночку противостоять нескольким полкам, было немного. Точнее, как выяснилось, всего один. Одна. И теперь, пока король и его генералы решали, как остановить продвижение имперцев в глубь страны и не потерять еще удерживаемые позиции, тэсс Беата расспрашивала Ворона о молодой, мало кому до сегодняшнего дня известной женщине.

Выяснить удалось немного. Да, личная ученица покойного магистра Марко. Да, саатарская полукровка. Да, чрезвычайно способная. И, да, прошлогодние слухи, в урезанном варианте достигавшие Азгара, имеют под собой некоторые основания.

– Так вот что задержало вас тогда в Марони, – поняла чародейка, сквозь зеркало и сотни разделявших их парсо всматриваясь в лицо пожилого мастера смерти.

Вряд ли это Марко научил призыву Пожирателя. Был и другой учитель, тот, кто знал об омстике куда больше универсала-стихийника. Недаром теперь глаза Ворона сияют от гордости. Но после всех расспросов Беата знала о тэсс Галле Эн-Ферро эн Хашер не больше, чем в начале этого разговора. Ей это не понравилось. Нет, узнать-то она узнает: в маронское отделение ордена уже передан официальный запрос, написано личное письмо герцогу Катара – скоро у нее будет полная информация. Неприятны были интонации Салзара, с какими он вспоминал эту особу. И неприятно было осознавать, что ее все-таки задевает то, что Ворон говорит так о какой-то чужой девушке, а не о ней. Как будто уже смирился и даже нашел замену…

– Официально она не является магом Кармола, – отвлекаясь от ненужных мыслей, сказала Беата. – Тэсс Галла – подданная Лар’эллана. А мне не хотелось бы, чтобы ее помощь нашей армии носила случайный характер. Возможно, вы подскажете, чем ее можно заинтересовать или как на нее можно воздействовать.

Последняя фраза, судя по изменившемуся выражению лица, некроманту не понравилась.

– Интерес Галлы – благополучие ее близких, – произнес он отрывисто. – Но я бы настоятельно не советовал использовать этот интерес для того, чтобы, как вы выразились, воздействовать на нее.

– Да? – усмехнулась магичка, всем видом показывая, что обойдется без подобных советов.

– Да, – четко повторил мужчина.

Беата хотела по привычке оборвать связь, но Ворон негромко и мягко добавил:

– Мне бы не хотелось, чтобы вы стали врагами, Би.

Странно, но она даже не поморщилась, когда он назвал ее так.

– Удовлетворись тем, что она будет делать все по собственному желанию. А во врагах у нее пусть лучше значится император Истман, а не личный маг короля Дистена.

Можно было ответить еще одной кривой улыбкой, но женщина кивнула в ответ. Пусть так. Сейчас хватает и других забот. Имперцы захватили переправу у Райе. Их флот блокировал кармольским кораблям выходы из портов, отрезав королевство от прочего мира. Остались соседи-бароны, но и с ними не все так гладко: обещали поддержку оружием и людьми, а теперь хотят ограничиться мелкими подачками. А чудо-чародейка неполных двадцати лет от роду, крушащая вражеские армии, – это что-то сродни народным сказкам. Вот пусть и остается сказкой для народа, если уж не захочет пойти на королевскую службу. Людям нравятся такие легенды – и спокойнее, если веришь, что в трудный момент тебе на помощь явится какая-нибудь белая волчица, и слушать приятней, чем про настоящие битвы, где только кровь, грязь и вонь.