Погоня за сокровищем - Юлия Григорьева

Они уже почти дошли до конца «пасти», когда из темноты появился пират. Не узнав в сумраке тех, кто шел ему навстречу, мужчина воскликнул:

— Там…

Но уже через мгновение увидел раскосые глаза горастанца и выхватил нож, бросившись вперед.

— Назад, — коротко велел Бонг.

Тина отшатнулась, и движение оказалось слишком порывистым. Она оступилась и, громко вскрикнув, скользнула вниз…

— Держаться, — хрипло велел колдун, успевший ухватить девушку за шиворот.

Она упрямо поджала губы, вцепившись в край навеса, и подтянулась на руках, вытаскивая себя из смертельной ловушки. Перевалилась на узкую каменную тропку и рвано вздохнула, глядя, как Бонг отбивает факелом выпад ножом. Пират ступил на выступ, перехватил факел, и горастанец, с готовностью отдав чадящее светило, нанес короткий удар. Пират захрипел, ошалело глядя на противника, и повалился в «пасть», утаскивая за собой факел.

Бонг с сожалением посмотрел на утерянный источник скудного освещения, но махнул рукой, и они с Тиной продолжили путь.

— На колени, — велел колдун. — Они опустились на четвереньки и поползли вперед, где-то над ними нависала глыба.

Лоет донес Верта до «пасти» и ненадолго остановился, прислушиваясь к тому, что происходило впереди.

— Вэйлр, бросьте меня, тут вдвоем не пройти, — простонал раненый.

— Золото же сюда как-то затащили, — возразил капитан «Счастливчика». — А ты чем не золото? Мне жизнь спас.

Верта проскрипел нечто непонятное и впал в беспамятство.

— Так-то лучше, — усмехнулся Вэй.

Он поудобней устроил раненого мужчину на своей спине и ступил на навес. Продвигаться приходилось медленно, и шестой удар «сердца» застал Лоета на середине уступа. Капитан с тревогой обернулся, прислушиваясь к зазвеневшей стали.

— Только выживи, сынок, — попросил он. — Ты сможешь, я знаю. — И продолжил свое осторожное движение, со страхом поглядывая вниз, но Тины в ловушке не оказалось, и это было главным.

Тени двух сражающихся мужчин метались на древних стенах. Факелы почти полностью прогорели, и освещения едва хватало, чтобы заметить движения противника. Сейчас Альен был счастлив, что его учителем стал капитан Лоет, потому что дуэльному «балету» в этой схватке не было места. Ржавый атаковал стремительно, напористо, работая саблей и ножом, вытащенным из-за голенища сапога.

Выпад — и Литин взлетает на открытый сундук, едва не оскальзываясь на золотых монетах неизвестно какой страны. Рывок, и он уже снова на ногах, нападает сам. Отбивается, отступает. Выпад, безжалостная сталь ножа вонзается в бок. Держаться!

«Бух».

— Семь.

— Сдохни, Умник!

— Обойдешься.

Удар — пират падает, но успевает откатиться от острия, несущегося ему в грудь. И снова клинки скрещиваются. Тяжело, больно — плевать. Альен зажал кровоточащую рану, стиснул зубы и бросился в новую атаку. Ржавый ушел в сторону, снова взмахнул ножом, но удар ногой — и нож наконец выбит из разящей длани. Еще выпад — и на бедре пирата расплывается черное из-за сумерек пятно.

«Бух».

— Восемь.

Времени не осталось, но Вард упорно цепляется за жизнь, они оба цепляются, не выпуская противника из «сокровищницы».

— Я поимел твою подружку, — осклабился Ржавый. — Она верещала, как поросенок, но потом просила еще раз оприходовать ее.

Глаза Альена бешено сверкнули.

— Сама ползала за мной и просила…

— Лжешь, мразь, — удар вышел неожиданным и резким.

Пират повалился на пол, и Альен прыгнул сверху, не давая ему откатиться. Удар по лицу, еще, еще, еще. В глазах Литина сверкал огонь преисподней. Он вкладывал в каждый удар всю свою ярость и ненависть. Ржавый хрипел, пытаясь увернуться и перехватить руки молодого человека. Наконец он вывернулся и навалился сверху. Пальцы Варда сжали горло Альена. Литин попробовал оторвать ладони пирата от своей шеи; не вышло. В глазах уже темнело, и воздух вдруг показался мужчине главной ценностью, когда его пальцы нащупали холодную рукоять кинжала, который Ржавый прижимал к горлу Тины.

Перестав сопротивляться, Альен сжал рукоять, размахнулся, и смертоносное жало вошло в шею пирата. Он издал сиплый звук, изумленно глядя на противника, и повалился на бок. Литин вскочил на ноги и, прихрамывая и держась за кровоточащий бок, направился на выход из «сокровищницы», даже не оглядываясь на золото и не пытаясь что-то прихватить с собой. Альен сейчас точно знал, что существуют две главные ценности — жизнь и девушка, находившаяся где-то за пределами пещеры, и, чтобы получить вторую ценность, нужно было сохранить первую. И молодой человек не собирался сдаваться.

Факел потух еще на выходе из маленького каменного зала с сундуками. Идти пришлось на ощупь.

— Один, два, три, — отсчитывал шаги Альен. — Десять. «Пасть дракона».

Он прижался к стене и осторожно ощупал пустоту, убеждаясь, что все верно. Прикрыв глаза, чтобы чувствовать себя уверенней, а не просто пялиться в черноту, Литин начал свое движение по каменной тропке над опасной пустотой. И снова он считал шаги. Еще по дороге в эту сторону молодой человек, желая подстраховаться, мерил шагами каждый участок пещеры, на всякий случай. И теперь был рад собственной предусмотрительности. Каменный карниз тянулся пятнадцать шагов.

«Бух».

— Девять.

Сознание работало размеренно, и тело сейчас напоминало бездушный механизм. Два шага, навес, пригнуться. Он прополз и осторожно поднялся на ноги. Где-то недалеко слышался голос моря. Оно жило, дышало, звало…

— Успею.

Два шага до поворота. Теперь прямо. Молодой мужчина старался не замечать боль в израненном теле, он вообще старался ни о чем не думать, только считать. Пригнуться. Один, два, три, четыре… Дневной свет начал понемногу рассеивать мрак, и Альен поспешил. А когда подошел к краю пещеры, вода уже почти добралась до входа и до нее можно было дотронуться, встав на колени. Шлюпки спешно убирались из западни, стремясь покинуть каменное кольцо прежде, чем «стражи» и пещера скроются под волнами, набирающими силу.

— Альен! — крик Тины он услышал, но девушку не увидел из-за пелены боли, вдруг затуманившей взор.

Мадемуазель Лоет обернулась к отцу, указывая на молодого человека.

— Папенька, я же говорила, что он появится. Надо вернуться!

Вэй ответил ей хмурым взором и мотнул головой.

— Нельзя. Опасно.

Тина обернулась к Кузнечику, он отвернулся. К Красавчику, но тот опустил глаза. Никто не смотрел на девушку, кроме отца.

— Тина… — хрипло произнес он. — Бывают случаи… Дочь, это все.

— Нет! — выкрикнула девушка, осознавая, что даже ее всемогущий папенька подписал Альену Литину смертный приговор.