Рожденный туманом. Книга 2. Источник вознесения - Брендон Сандерсон

– Предполагаю, громила делал то же самое.

Эленд замер.

– Понимаешь теперь? Если оба разжигали пьютер, в этом смысле они должны были друг друга уравновесить. Это значит, что Вин – девчонку не больше сотни фунтов весом – поколотил тренированный солдат в три раза ее тяжелей. Она отделалась какими-то несколькими днями отдыха.

– Вин особенная, – упрямо стоял на своем Эленд.

– Спорить не буду, – вздохнул Хэм. – Но она что-то от нас скрывает. Кем был тот другой рожденный туманом? Если верить некоторым отчетам, они работали вместе.

«Она говорила, что в городе есть другой рожденный туманом, – подумал Эленд. – Зейн – посланник Страффа. Она давно о нем не упоминала».

Хэм устало потер лоб:

– Вокруг нас все разваливается, Эл.

– Кельсер бы со всем разобрался, – пробормотал Призрак. – Когда он был тут, даже наши неудачи оказывались частью его плана.

– Выживший мертв, – напомнил Эленд. – Я не был с ним знаком, но я достаточно много о нем слышал, чтобы кое-что понять. Он никогда не сдавался.

– Это правда, – улыбнулся Хэм. – Он смеялся и шутил на следующий же день после того, как мы из-за просчета положили целое войско. Наглый сукин сын.

– Или черствый, – предположил Призрак.

– Нет, – потянувшись за кружкой, возразил громила. – Я тоже когда-то так считал. А теперь… теперь я просто думаю, что он был непреклонен. Келл всегда думал о будущем и плевать хотел на последствия.

– Что ж, нам придется сделать то же самое, – заметил Эленд. – Сетт ушел – Пенрод позволил ему уйти. Тут мы ничего не можем изменить. Зато у нас есть информация об армии колоссов.

– О, кстати. – Призрак вытащил кошелек. – Ты был прав, они одинаковые.

Брошенная им монетка покатилась по столу и остановилась – Эленд поднял ее и начал рассматривать. Призрак поцарапал ее ножом, содрав золотую краску, под которой оказалось дерево. Это было жалкое подобие меры – неудивительно, что подделка так легко обнаруживалась. Только дурак принял бы ее за настоящую монету. Дурак или колосс.

Никто не мог точно сказать, каким образом некоторые из фальшивок Джастеса попали в Лютадель: возможно, он пытался раздавать их крестьянам или бродягам в каком-нибудь доминионе. Так или иначе, было очевидно, что сделал Джастес. Ему требовалась армия и требовалась наличность. Подделав одно, он получил другое. Только колоссы могли купиться на подобную уловку.

– Не понимаю, – сказал Хэм, когда Эленд передал ему монету. – С чего это колоссы вдруг решили брать деньги? Вседержитель никогда им не платил.

Эленд помедлил, вспоминая свои приключения в лагере.

«Мы люди. Мы будем жить в твоем городе…»

– Колоссы меняются, Хэм, – наконец ответил он. – Или, возможно, мы никогда их не понимали. В любом случае расслабляться нельзя. Еще ничего не кончилось.

– Было бы куда проще, если бы я знал, что наша рожденная туманом не сошла с ума. Она даже не посоветовалась с нами! – Громила поднялся, качая головой. – Есть причина, по которой Великие Дома старались не стравливать своих рожденных туманом друг с другом. В этом случае события приобретали весьма опасный оборот. Если у Сетта есть рожденный туманом и он решит сравнять счет…

Хэм махнул Призраку, и они ушли проведать Бриза и Колченога.

«Они такие угрюмые, – покидая свои покои, думал Эленд. – Словно убеждены, что мы обречены из-за одной неудачи. Но отступление Сетта – это хорошо. Один из наших врагов уходит, и остаются две армии. Джастес не нападет, потому что это сделает его уязвимым для Страффа, а Страфф слишком боится Вин, чтобы что-то предпринять. Фактически ее нападение на Сетта только сильнее напугает отца. Возможно, она именно из-за этого так и поступила».

– Ваше величество?

Эленд повернулся, оглядывая коридор.

– Ваше величество, – повторил Ор-Сьер, – кажется, я ее нашел.

* * *

Эленд взял с собой только нескольких стражников. Он не хотел объяснять Хэму и остальным: Вин все еще настаивала, что Ор-Сьер должен оставаться тайной.

«Хэм прав в одном, – подумал Эленд, когда его карета остановилась. – Она что-то скрывает. Вин всегда что-то скрывает…»

Правда, от этого он не стал ей меньше доверять. Эленд приказал охранникам подождать и кивнул Ор-Сьеру. Вдвоем они направились к заброшенному зданию. Раньше, по всей видимости, это был магазинчик небогатого торговца – местечко под управлением какого-нибудь мелкого аристократа, который продавал товары первой необходимости для рабочих-скаа в обмен на талоны на еду. И которые в свою очередь Вседержитель обменивал на деньги.

Здание находилось в районе, куда, похоже, еще не добрались сборщики топлива. Пол покрывал слой пепла дюйма в четыре толщиной – цепочка маленьких следов вела к задней лестнице.

– Что это за место? – нахмурился Эленд.

Ор-Сьер сделал движение, похожее на пожатие плеч.

– И как ты узнал, что она здесь?

– Я следил за ней прошлой ночью, ваше величество. Видел, в каком направлении она ушла. Оставалось только как следует поискать.

– Ты умеешь читать следы, кандра?

– У этих костей острые чувства.

Лестница вывела в длинный коридор со множеством дверей. Эленд сделал несколько шагов и остановился. С одной стороны панель на стене была сдвинута, внутри явно кто-то шевелился.

– Вин? – позвал Эленд, просунув голову в щель.

Комната за стеной оказалась крохотной – настоящий закуток в несколько футов шириной. Вин – даже она не смогла бы здесь выпрямиться – сидела, прислонившись к дальней стене.

Эленд заполз в комнатушку, испачкав колени пеплом. Он едва поместился внутри.

– Вин? С тобой все в порядке?

Она вертела что-то в пальцах и смотрела через маленькую дыру, сквозь которую просачивался солнечный свет.

«Смотровое отверстие, – понял Эленд, – чтобы глядеть на улицу внизу. Значит, это не магазин, а воровское логово. Или было им когда-то».

– Я считала Камона плохим человеком, – едва слышно проговорила Вин.

Эленд ждал, стоя на коленях и упираясь руками в пол. Сесть так, чтобы не придавить к стене Вин, удалось, только немыслимым образом скорчившись. По крайней мере, она была не ранена.

– Камон? – переспросил он. – Твой старый главарь, до Кельсера?

Вин кивнула, потом отвернулась от щели и обняла руками колени.

– Он бил людей, убивал тех, кто ему возражал. Даже среди головорезов он считался жестоким. Но… – все так же тихо продолжала Вин, – я сомневаюсь, что за всю свою жизнь он убил столько людей, сколько я убила прошлой ночью.

Эленд прикрыл глаза, потом снова открыл и, придвинувшись чуть ближе, положил руку на плечо Вин.