Рожденный туманом. Книга 2. Источник вознесения - Брендон Сандерсон

И все-таки дела шли слишком уж… гладко. Мы как будто сами создали Героя, который соответствовал пророчествам, а не дождались появления того, кто являлся им на самом деле. Я размышлял об этом и должен был по-настоящему встревожиться, когда собратья наконец-то пришли ко мне, готовые поверить.

Эленд сидел у ее постели.

Это успокаивало. То просыпаясь, то вновь засыпая, Вин знала, что он рядом, охраняет ее. Было странно находиться под защитой Эленда – ведь обычно защищать приходилось ей.

Проснувшись окончательно, Вин не удивилась, снова увидев его в кресле у своей постели, – Эленд спокойно читал в мягком свете свечей. Когда Вин полностью пришла в себя, она не подпрыгнула, не обвела комнату настороженным взглядом – просто медленно села, прижав одеяло к груди; потом глотнула воды из чашки, которую оставили возле кровати.

Эленд закрыл книгу и улыбнулся. Вин встретила его нежный взгляд, пытаясь найти в нем страх, отвращение, ужас, шок.

Теперь он точно знал, что она чудовище. Как он мог так ласково ей улыбаться?

– Почему? – тихо проговорила Вин.

– Почему – что? – не понял Эленд.

– Почему ты здесь? Я же не умираю.

– Просто хотел быть рядом.

Вин не ответила. В углу горела печка, в которую не мешало бы подбросить угля. Приближавшаяся зима обещала быть холодной. Вин была в ночной сорочке: она просила горничных не одевать ее, но снотворное Сэйзеда уже начало действовать, и сил на пререкания не осталось.

Вин плотнее прижала к себе одеяло. Только теперь она увидела то, чего не заметила сразу.

– Ты не в мундире!

Эленд посмотрел на свою одежду – костюм из старого гардероба с расстегнутой темно-бордовой жилеткой. Камзол казался слишком велик.

– Нет нужды продолжать спектакль, Вин.

– Сетт стал королем?

– Пенрод, – покачал головой Эленд.

– Это же бессмыслица.

– Согласен. Мы точно не знаем, почему торговцы предали Сетта, но это не имеет уже никакого значения. Пенрод на самом деле лучшая кандидатура. Лучше Сетта или меня.

– Ты прекрасно знаешь, что это не так.

Эленд откинулся на спинку кресла:

– Не знаю, Вин. Я считал, что я лучший. Но, изобретая самые разные схемы, чтобы не подпустить Сетта к трону, я никогда не думал о плане, который позволил бы его с уверенностью победить, – поддержать Пенрода, объединить наши голоса. Что, если из-за моей самонадеянности мы бы проиграли? Я не подумал о людях.

– Эленд… – Вин положила ладонь на его руку.

Он вздрогнул.

Легкое, почти незаметное движение, которое он сразу же подавил. Но удар был нанесен. Вин причинила Эленду вред, ранила его. Он наконец-то увидел – воочию увидел, – кто она такая. Он полюбил иллюзию.

– Что? – спросил Эленд, глядя ей в лицо.

– Ничего. – Вин убрала руку.

Внутри точно что-то сломалось.

«Я так его люблю. Почему? Почему я позволила ему это увидеть? Если бы у меня был выбор!»

«Он тебя предаст, – прошептал в глубине сознания голос Рина. – Тебя все в конце концов бросают, Вин».

Эленд вздохнул, посмотрел на закрытое ставнями окно, которое не мешало Вин чувствовать, что снаружи тьма.

– Видишь ли, – начал он негромко, – я ведь даже и мысли не допускал, что все так закончится. Я им доверял до самого конца. Депутаты Ассамблеи, избранные народом… я верил, что они поступят правильно. Когда меня не выбрали, я был по-настоящему удивлен. Не стоило мне удивляться. Мы знали, что я не из их лагеря. То есть они один раз уже проголосовали за мое отстранение. Но я убедил себя, что это всего лишь предупреждение. И в глубине души был уверен, что меня восстановят. – Эленд покачал головой. – Теперь я должен или признать, что моя вера в них – ошибка, или смириться с их решением.

Вот именно это Вин в нем и любила – его доброту, его безыскусную честность. Качества столь же странные и экзотические для беспризорника-скаа, как истинная природа рожденного туманом для большинства людей. Даже среди всех хороших товарищей из шайки Кельсера, даже среди лучших аристократов она никогда не встречала человека, подобного Эленду Венчеру. Человека, который мог поверить, что люди, лишившие его трона, просто пытались сделать как лучше.