Эликсир для вампира - Галина Полынская

Сквозь оконное стекло просочился тусклый свет и растекся по подоконнику. Феликс стоял в шаге от него, у ног мужчины взволнованно топтались крысы и ворон. Свет налился яркостью, разгорелся, и Феликс, не выходя из тени, привычно зажмурился.

Ловко цепляясь лапками за штанину, Дон Вито забрался к нему на руку, уселся на плечо и пощекотал усами ухо:

– Не стоит бояться, это даже не палец, всего лишь ноготь. Мы рядом, мы все что угодно потушим…

– Кстати, а чем тушить? – пискнул безымянный крыс.

– Да! – очнулся Паблито. – Водой, песком?

– Темнотой, – усмехнулся Феликс.

Дон Вито сообразил мигом:

– Отгрызи тряпку!

Крыса бросилась к столу, оторвала лоскут от искусно вышитой скатерти и торопливо поднесла к ботинкам Феликса. Паблито слетел вниз, подхватил ткань и вернулся на подоконник.

– Давай, – решительно сказал ворон. – Я прикрою, если что.

Феликс шагнул к подоконнику и протянул руку. Касаясь солнечной полоски, он словно попытался ее потрогать, растереть меж пальцев неуверенным движением, почувствовать на ощупь живость золотистого течения. Ни боли, ни огня – лишь спокойное бархатное тепло коснулось мертвенно-белой кожи, и на ней стали проступать линии, как на простых человеческих пальцах…

Лицо Феликса искривилось такой страдальческой гримасой, что ворон решил, он сейчас заплачет. Но мужчина просто стал отступать, пятиться в тень, пока не натолкнулся на спинку кресла. Сломавшись, будто от удара под дых, он надрывно закашлялся, лицо его, руки пошли кровавыми трещинами, в пронзительной синеве глаз разлилась чернота, и Феликс упал на колени, не в силах сопротивляться раздирающей боли.

– Это из-за солнца? – перепугано запищала безымянная крыса.

– Скорее, действие отравы вашей кончилось, – удрученно произнес ворон. – Сейчас он снова становится прежним.

– Я бы так не согласился, – печально вздохнул Дон Вито, глядя, как на полу корчится Феликс.

– На что бы ты не согласился? – Ворон с вызовом развернул клюв в его сторону.

– Чтобы мне стало так плохо и больно…

– Да что ты можешь знать о боли, крыса ты несчастная?!

– Могу и не знать, – покладисто кивнул Дон Вито. – Но то, что вижу, себе не хочу. И другим не пожелаю.

Феликс затих. Он лежал на боку, сквозь сжатые зубы на ковер вялой струйкой стекало нечто вязкое, черное, похожее на старую кровь.

Паблито посмотрел-посмотрел, развернулся к крысам и сказал:

– Передайте-ка вашей Даане, что нам ее деликатесы поперек желудка встали, пускай больше не присылает. Убирайтесь теперь отсюда.

– Как скажешь, – развел лапками Дон Вито, – наше дело маленькое…

Крысы выбежали из комнаты, а ворон подошел к Феликсу. Тот пребывал в забытьи, лишь вздрагивал иногда. Паблито неловко потоптался по ковру, подошел к макушке и пробормотал:

– Ничего-ничего, все хорошо. Сейчас очнешься и поедем отсюда. Вместе поедем. Денек переждем и в путь. Куда скажешь, туда и двинемся. Новые места, новые впечатления. Тебе все равно, где жить, мне все равно, куда лететь. Справимся…

В себя Феликс пришел только к вечеру. Он встал с пола и, словно слепец, принялся бесцельно бродить по комнатам, натыкаясь на мебель, будто искал что-то, но не помнил, что именно. Понимая, что Феликс его не видит и не слышит, Паблито только и мог, что бегать следом, стараясь не попасть под ноги.

Добредя до ванной, Феликс ввалился внутрь и захлопнул дверь. Послышался какой-то грохот, звон, зашумела вода.

Не меньше часа ворон топтался у порога, прислушиваясь. Но ничего, кроме ровного плеска воды, не доносилось.