Сказки старого Вильнюса VII - Макс Фрай

– Естественно. А как иначе? Разве тебе самой понравится внимание неприятного человека?

– Так то я. Я без чужого внимания не голодаю.

– Ну, если говорить о еде, помоями ты питаться не станешь. И, скажем, даже обычной тыквой, хотя она считается подходящей человеку едой.

Люцина непроизвольно скривилась. Тыкву она ненавидела всем сердцем, с раннего детства; говорят, острая неприязнь к отдельным блюдам проходит с возрастом, но у нее пока не прошла.

– Ты мне очень понравилась, – сказал демон Люцине. – И старшая женщина тоже. Такая добрая, спрятала меня! И даже самая младшая у вас вполне ничего, хотя у нее Зверь за пазухой.

– Мя! – коротко подтвердил котенок. Дескать, да, вот он я.

– И я с ним теперь ни за что не расстанусь! Никогда! – твердо сказала Эляна, не столько для демона, сколько для матери. Его-то она совсем не хотела лишний раз огорчать. И уже прикидывала, как отлично было бы подружить котенка и демона, а потом уговорить последнего превратиться во что-нибудь по-настоящему классное. Например, в самокат, от покупки которого она только что добровольно отказалась и уже понемногу начала об этом жалеть.

– А почему вы сами не превращаетесь в кошек? – вдруг спросила Люцина. – Если уж можете превратиться во что угодно? Жили бы себе…

– Перестань! – возмутился демон. – Как ты можешь такое мне предлагать! Вы с ним как сговорились!..

– Мя-мя-мя! – взволнованно заверещал котенок. Похоже, идея превратить демона в кошку возмутила его до глубины души.

– С кем мы сговорились? – удивилась Люцина.

Ответом ей было молчание, столь явственно скорбное, что она уже приготовилась извиняться, но тут демон печально сказал:

– С Фурфуриилом. Он был моим лучшим другом. Я из-за него здесь остался, не хотел бросать в одиночестве. Он не мог смириться с нашим поражением в битве, искал способ взять реванш, а когда все наши отказались снова сражаться и стали покидать эту реальность, он совсем обезумел. Тоже предлагал мне превратиться в Зверя и насладиться плодами их победы, говорил: «Обхитрить врага означает его победить». Я наотрез отказался, и мы поссорились. А потом он куда-то пропал, и я остался один…

– Мяу!

– Ты куда? – закричала Элька, обеими руками вцепившись в куртку. – Сиди смирно! Пожалуйста, сиди!

Но вместо котенка у нее из-за пазухи вылетело небольшое облачко, очень похожее на демона, притаившегося в Милином кармане, только не черное, а серое.

– Ну наконец-то получилось! – сказало оно человеческим голосом. – Очень трудно развоплощаться, когда тебя так сильно любят. Шумшамиэль, дружище, ты что, правда, меня не узнал? Это был не спектакль, чтобы лишний раз показать, как ты обижен?

– Ты все-таки превратился в Зверя? Не могу поверить! Ты был совершенно как настоящий. Не отличить!

– С двадцать четвертой попытки у меня начало более-менее неплохо получаться. А эта – семьдесят третья. Я уже очень опытный кот!

Черное облачко выпорхнуло из Милиного кармана, метнулось навстречу серому, оба взмыли к потолку, смешавшись в лохматую грозовую тучу и, похоже, совершенно забыв о свидетельницах их встречи, которые смотрели на них, открыв рты.

Эляна опомнилась первой.

– Ты же мой кот! – закричала она. – Так нечестно! Я тебя спасла, подобрала на улице, обещала любить всю жизнь, сказала, мне не надо подарков, лишь бы разрешили тебя оставить, а ты-ы-ы-ы! – на этом месте Элькин голос предсказуемо дрогнул и она заревела, да так по-младенчески горько, как мало кому удается в двенадцать лет.

– Извини, пожалуйста, – ответил ей голос сверху. – Я встретил друга. Это называется «непредвиденные обстоятельства». Я сейчас немножко порадуюсь, а потом опять превращусь, если, конечно, твоя мама согласится оставить меня… нас обоих. Сама видишь, Шумшамиэль, бедняга, совсем плох от голода и одиночества. Собственной тени боится, грустит и страдает. Я его теперь никуда не отпущу.

– Между прочим, мама тоже живой человек, – заметила Мила. – И уже вообще ничего не понимает. Мне страшно! Сперва труп на кухне, в смысле твой друг манекен. Потом он ожил и стал приставать к моей дочке, потом исчез, потом вообще сидел у меня в кармане. А теперь какие-то демоны пляшут под потолком и планируют поселиться в моем доме. Это, по-твоему, как – нормально? Думаешь, люди именно так и живут?

– Да нет, конечно, – рассудительно ответил демон. – Я знаю, что у людей так не принято. Вам спокойней жить без чудес. Но ты очень храбрая. И добрая. И умная. Как-нибудь с нами справишься, я уверен. Тем более, твоя младшая дочка давным-давно хочет котенка. Ну и где ты еще найдешь кота, с которым так легко договориться о правилах поведения в доме? Если хочешь, я могу даже не есть консервы и не ходить в туалет, хотя еда это, конечно, добрая половина удовольствия. Особенно консервированный тунец.

– Ты жрешь эту гадость? – внезапно возмутился его друг.

– Мя-я-я-я! – радостно подтвердил демон Фурфуриил. – И тебя научу, когда превратишься. Отличная штука этот тунец.

– Я только одно сейчас понимаю, – вздохнула Люцина. – У нас будет не один кот, а сразу два. И с такими дурацкими именами, что знакомым признаться стыдно. Ты только подумай, мама: Шумшамиэль и Фурфуриил!