Пастельная магия - Лина Алфеева

— Парень уже с полчаса ждет тебя в демонстрационной.

— Скажите ему, что уже бегу. Только розочку приклею.

Конечный результат грел сердце. Коробочки вышли просто загляденье: розовые, нежные — с ними и расставаться не хотелось. Вытащив телефон, сделала несколько фото на память.

— Прощайте, малыши, у вас теперь будет новая мамочка.

Я послала коробочкам воздушный поцелуй, а в голове уже зародилась новая идея. Уж эти точно останутся у меня!

* * *

Студия Гилберта, расположенная в подвале многоэтажки, поражала воображение.

— Аквазона, — фотограф указал на стену, выложенную темной плиткой. — У камина фоткаю на Новый год, а тут у меня пока только заготовки. Готовлю проект на Хэллоуин.

Осенние декорации состояли из самодельной, грубо сколоченной лестницы и пучков травы, подвешенных к потолку.

— Мне еще пустой бочонок обещали и венки из листьев. Ну и тыквы, как же без них. Если захочешь, пофотографирую тебя, как закончу стенд. Но сегодня мы поработаем здесь…

Выдержав театральную паузу, он откатил ширму. Увиденное заставило меня сцепить руки в замок и, приподнявшись на носочки, издать восхищенное: «Вау!» Гилберту удалось воссоздать кусочек летней террасы. На столике, явно позаимствованном из «Беседки», стоял чудесный чайный сервиз. На заднем фоне возвышался белоснежный комод, украшенный пустой птичьей клеткой. Рядом в кадке пристроился цветущий кустик роз.

— Хотел канареек купить, но потом решил не мучить птиц. Мне развлечение на пару дней, а им потом где-то жить.

— У меня! — твердо объявила я.

— Прости?

— У меня жить будут. Поехали за канарейками.

— Ты это серьезно?

— Серьезнее не бывает. Ты только представь: я в одном белье, на ногах белоснежные чулки, а за спиной весело щебечут канарейки.

Гилберт посмотрел на меня, покраснел и глухо выдавил:

— Едем.

Птичек мы успели приобрести буквально за пять минут до закрытия магазина. Пока Гилберт расплачивался на кассе, я успела ухватить ну просто чудесную бронзовую птичью клетку.

— Зачем? Одна же уже есть.

— Это для Хэллоуина. Соберу тебе букет из осенних листьев и рябины. Можно еще шишки добавить и крошечные декоративные тыковки. Для тыковок нам понадобится…

— Мисс Лейк, птичкам скоро ложиться спать, — урезонил меня Гил. — И не только им.

— Прости. Замечталась, — смущенно ответила я.

И все-таки, из чего можно сделать крошечные декоративные тыквы для букета? Или же проще купить настоящие?

* * *

Фотосессия оказалась просто улетной. Да я столько комплиментов уже с неделю не получала! Гилберт сыпал ими как из рога изобилия и одновременно требовательно гонял по площадке.

— Голову правее, подбородок не задирай, ноги не скрещивай. Вот! Красота! А теперь снова встань у клетки, только волосы распусти.

— А когда фотографии будут готовы?

Вполне невинный вопрос заставил парня скривиться как от зубной боли.

— Терпеть не могу компьютерную обработку.

— Отдай как есть.

— Размечталась. Так, хватит, пора по домам. Но если ты не против, я бы еще с тобой как-нибудь поработал.

— Не против, — просияла в ответ я.

— Стоп! — он быстро щелкнул еще пару кадров. — У тебя такая лучистая улыбка. Ты словно светишься изнутри, а в следующее мгновение замираешь и становишься холодно-отстраненной. Я от тебя просто балдею.

Я промолчала и пошла за ширму переодеваться. Спряталась из опасения, что Гилберт увлечется и непременно захочет запечатлеть, как я раздеваюсь. И в результате мы еще с час проторчим в студии. Во время творческого прилива, накрывшего в салоне, я получила мощный энергетический заряд, но в животе давно урчало от голода. Так что мне хотелось и обычной материальной пищи.

Виноград, несколько ломтиков сыра, гренки и мед…

Собственный запрос заставил меня удивленно захлопать глазами. Прежде и хот-дога было достаточно.

— Гил, ты случайно не знаешь, как жарить гренки?

— Не только знаю, но и умею, — последовало хитрое в ответ.

— Ночевать не оставлю, — предупредила я.

— Ну, я должен был хотя бы попытаться.

— Погоди, мы же вроде как договорились…

— Терять голову от тебя я не собираюсь, а вот дружеский секс еще никому не помешал.

Я не удержалась и запустила в него из-за ширмы ботинком. Гилберт самым бессовестным образом меня дразнил.