Практическая демонология - Елена Малиновская

Я отчаянно зевал. Мне так и не удалось выспаться накануне. Обсуждение плана и деталей истории моего знакомства с Ташей затянулось до самой поздней ночи, поэтому спал я сегодня максимум два-три часа. Понятное дело, спальню пришлось уступить Таше как представительнице прекрасного пола, а самому приютиться в соседнем кабинете на неудобном диване, плохо приспособленном для спанья. Конечно, можно было бы занять опочивальню какого-нибудь упокоившегося родственника, но все они находились слишком далеко от моей комнаты. В таком случае, пожалуй, я бы вообще глаз ни на миг не сомкнул, постоянно думая – не обижает ли кто мою гостью.

Взбодриться не помог даже напиток из молотых плодов несонного дерева, который до сегодняшнего дня всегда лучше чего бы то ни было пробуждал меня. Я продолжал клевать носом за завтраком и даже не сразу обратил внимание, что Таша вышла к столу в платье, подозрительно перепачканном пылью. А когда наконец-то заметил это – лишь мысленно махнул рукой. Поди, весь остаток ночи она провела за безрезультатными поисками дневников моего прадеда. Пусть старается, если времени не жалко. Я-то знаю, что ничего серьезного в моей комнате никогда не водилось.

А если бы даже и водилось – то стояло бы под такой защитой, что воришке только посочувствовать бы оставалось. Чай, дурных нет в нынешние времена артефакты и прочие важные и нужные предметы без присмотра оставлять.

– Я вижу, ты тоже не выспался, – хмуро начала разговор девушка, с подозрением разглядывая плавающие в чашке загадочные бурые хлопья.

– Все бока отлежал, – пожаловался я, без аппетита уминая подгоревший омлет, приготовленный Тоннисом.

– Понятно, – без малейшего сочувствия буркнула Таша и неожиданно язвительно поинтересовалась: – И что, часто ты девиц в спальню водишь?

– В каком смысле? – насторожился я.

– В прямом, – отрезала девушка и многозначительно уставилась на меня.

Интересно, и каких жутких откровений она от меня ожидала? Ну да, скрывать не буду, приводил я пару раз селянок с вполне понятной целью, естественной для любого молодого мужчины. Другое дело, что в итоге все равно ничего не получилось – спасибо бдительному оку моей усопшей матушки. А больше и не припомню. Разнообразные умертвия ведь не в счет? К тому же с ними я имел сугубо магические отношения, ограниченные рамками призыва в мир живых.

– Не сказать, чтобы очень часто, – осторожно ответил я, тщательно подбирая слова.

– Значит, все-таки водишь? – непонятно чему обрадовалась Таша.

– Пару раз было, – честно признался я, не ожидая ничего плохого от такой откровенности и не вдаваясь в пикантные подробности неудавшихся знакомств.

В награду девушка смерила меня презрительным взглядом и отвернулась, гордо задрав подбородок.

Я благоразумно проглотил то, что так и вертелось у меня на языке, не желая нарваться на очередную истерику. И потом, кажется мне, что рядом с Ташей и любой другой эмоциональной девушкой спокойствие и показное равнодушие являются самой наилучшей тактикой. Все равно моя гостья долго не выдержит и первой начнет разговор.

К моему удивлению, в этот раз зарекомендовавший себя с лучшей стороны способ поведения не оправдал возложенных на него надежд. Таша молчала весь остаток завтрака, не делая ни малейшей попытки что-нибудь спросить у меня. Потом, старательно сохраняя на лице брезгливую гримасу отвращения, сбегала за вещами и через несколько минут спустилась в холл. Встала у лестницы, дожидаясь меня, и принялась что-то внимательно разглядывать на противоположной стене.

– И что опять случилось? – холодно поинтересовался я, весьма озадаченный странным поведением гостьи.

– Ничего особенного, – процедила она сквозь зубы, избегая даже смотреть в мою сторону.

– И все же? – настаивал я, в тысячный раз за прошедшие сутки усомнившись в ее адекватности.

– Просто приличные мужчины до свадьбы с другими женщинами не спят, – фыркнула Таша и еще выше задрала нос, хотя это казалось почти невозможным.

Сначала я хотел на это ответить, что не ей меня упрекать. Девушек, которые расплачиваются собственным телом, обычно объединяют под одним очень емким и обидным понятием, не вдаваясь в подробности – какая нужда их толкнула на такой скользкий путь. Слава всем богам, вовремя прикусил язык, резонно предположив, что подобную обиду Таша мне вряд ли простит. Да и вообще мужчина из благовоспитанной семьи никогда не попрекнет женщину темным прошлым. Скорее он просто перестанет с ней общаться.

Поэтому я глубоко вздохнул, беря себя в руки, и нарочито равнодушно спросил:

– А почему тебя так это волнует? Я вроде бы никогда не утверждал, что являюсь приличным мужчиной. По крайней мере, в общепринятом смысле этого слова.

– Но ты же мой жених! – воскликнула девушка, явно пораженная моей недогадливостью. – Вдруг ты каким-нибудь образом опозоришь меня перед родственниками? Примешься рассказывать о своих похождениях или сбивать моего брата с пути истинного.