Темный княжич - Сергей Плотников

К непосредственному зельеварению удалось приступить еще через несколько часов: сначала уборка, потом традиционный семейный обед, потом – сооружение некоторого подобия рабочей зоны (зрелище, как пусть и не очень хрупкая на вид, но все-таки четырнадцатилетняя девушка с легкостью воздела запрошенный большой и весьма монументальный стол над головой и унесла в сторону нужной комнаты, заставило меня замереть с открытым ртом едва ли не на половину минуты), потом – изготовление посуды для хранения конечного результата (как-то я об этом сразу не подумал), потом… Короче, в середине второй половины дня все было готово, и я, подгоняемый практически физически ощущаемым любопытством родственницы, приступил. Н-да. Это было… долго. Могу поспорить, сестренка-златовласка заснула бы еще на середине первого получаса, если бы я не объяснял пошагово, что конкретно делаю и почему. Некоторые вещи приходилось объяснять раза по три, с каждой итерацией все более углубляясь в процесс ликвидации безграмотности по фундаментальным знаниям в самой простой обработке – вроде «правила десяти градусов»[4]. В итоге, «поймал» я себя на том моменте, когда увлеченно рисовал (скорее – царапал) взятым на конюшне куском мела[5]на каменной стене упрощенное представление об атомном строении вещества. Упс! Гм, или не «упс»?

То, что сын демонстрирует нетипичное для ребенка поведение, а потом и знания, появившиеся непонятно откуда, мать Леона должна была заметить задолго до моего «попадания». Более того, я сейчас вел себя более по-детски, чем четырехлетний отпрыск княжеской фамилии Кано, однако… Толи «Осененная Светом» успела привыкнуть и смириться со всеми странностями, не пытаясь вникнуть в хитросплетения враждебного воздействия на ребенка, то ли – кое-что знала про возможность невербальной передачи информации между темными «пакетом» непосредственно, и это «кое-что» заставляло ее смотреть на трансформации психики ребенка сквозь пальцы. Я бы даже однозначно поставил на второе – вот только отношение местных к знаниям в формате «только то, что мне нужно» вкупе с изрядной долей фатализма «делай, что должен – будь, что будет» не давало мне этого сделать. Спрашивать же напрямую… почему-то мне настоятельно этого не хотелось. Почему-то, ага. «Видите ли, я попаданец, из мира совсем с другими реалиями, и вы все, по моему мнению, странно себя ведете». Тьфу, блин. Ладно, сам пойму скоро, я думаю… или придумаю, как сформулировать вопрос. А пока… о, ну наконец-то, готово!

– Готово. – Я снял тонкими «щипцами»-прихватом, позаимствованными из стекольной мастерской, горячую колбу с импровизированной проволочной подставки над горелкой и перенес ее к раскрытому заранее окну: вдыхать пар сразу из сосуда было в общем-то не слишком опасно… но лучше было перебдеть. Тем более мне – выносливостью взрослого пятилетнее тело не обладает, а заполучить отравление «коктейлем» веществ с «побочным» психотропным эффектом – нафиг, нафиг!

– Ух ты! – Кажется, я умудрился основательно перегрузить мозги своей сестренки-блондинки: по крайней мере, то, что последние полчаса она сидела на месте и молчала, сосредоточенно что-то обдумывая, было на нее совершенно не похоже. – А… что оно делает?

– Крутой эффект, как я и обещал! – Я с гордостью творца смотрел на полупрозрачную емкость с жидким серо-зеленым содержимым и почти без запаха (не нюхал, но знаю). – Это – комплексное обезболивающее наружного действия, а при внутреннем – достаточно мощный наркоз.

На лице Яны появилось выражение «я не понимаю». Уверен, еще с утра меня бы облили ушатом презрения и с фырканьем через губу заявили: «и зачем оно?» – но после импровизированной лекции «о природе бытия» и предшествующих событий златовласка внезапно прониклась ко мне, своему брату, некоторым… ну, не почтением, но чем-то похожим на уважение.

– Ты говорила, Юи, как старшая из детей в семье, занимается «помощью» заболевшим людям, обращающимся с недугами, нам, их сюзеренам, – напомнил я. – Сейчас колба остынет, и пойдем к ней: тогда поймешь, что я сделал и насколько оно важно!